Чудным образом после известия о найденном образовании на рентгеновском снимке произошла инверсия, и наш герой разубедился в своём диагнозе. Нет, нет и ещё раз нет! Какой же у него рак?! Это что ещё такое?! Он не курит, не пьёт, облучению не подвергается, живёт в маленьком городишке с низким уровнем загрязнения, среди близких и дальних родственников рака никогда не было, а ещё он весь прошлый год принимал витамины. Да как он только мог подумать о раке?! Никакой у него не рак. Рак может быть у той выжившей из ума старушки, сбежавшей недавно из поликлиники и отказавшейся от лечения. Но у него, молодого 35-летнего мужчины, который ещё лёгкими болезнями переболеть не успел, такой грозный диагноз быть не мог. И вообще, ему сейчас куда лучше, нежели вчера вечером. Да и к тому же, он чётко помнит, что хуже ему стало только тогда, когда налоговики испугали его и посоветовали обследоваться. Конечно, он в последние недели неважно себя чувствовал, но по большей части из-за работы и окружения. У него обычное эмоциональное выгорание, депрессия и авитаминоз. Нет, авитаминоза быть не может: он ведь целый год принимал комплекс витаминов. Но ведь полиненасыщенные жирные кислоты он не принимал! Конечно, куда же без них?! А ещё он принимал витамин Д без кальция! Как он мог допустить такую оплошность?! Вот и всё его лечение насмарку. Так что да, авитаминоз его мучал вместе с депрессией и эмоциональным выгоранием. Эта злосчастная триада обвела его вокруг пальца и заставила идти в этот проклятый рентген-кабинет и искать у себя не пойми что! Подумаешь, пятно какое-то! Да вот он сам же смотрит на этот диковинный чёрный снимок и видит сплошные пятна. Как вообще на этих размазанных линиях и кругляшках можно было узреть облик лёгких, а тем более найти какую-то опухоль?! Бред это всё и точка! Точка.
***
Максим Александрович шёл вот уже целый час. На работу идти не хотелось, да и не существовала она сейчас для него. Сложно сказать, что вообще существовало сейчас в его представлении. Всё теперь виделось заоблачным, туманным и размытым. А может быть его самого и не существовало? Может он призрак, который в силу своей одухотворённости видит реальность вокруг себя такой нереальной? Может он умер, ещё не успев родиться? Может он и не умирал, но вряд ли когда-либо на самом деле жил. Мозг его всё пытался сгенерировать хоть одно тёплое и светлое воспоминание, однако наталкивался на сплошной ковёр пасмурных и похожих друг на друга прожитых дней. Вскоре и прошлое перестало его заботить. Он точно заново родился и как дитя познавал мир вокруг. Вон там игриво качнулся рой зелёных листьев, нанизанных на молодые ветви дерева, питающегося соками жизни из чрева земли, точно младенец на груди у матери. А вот лужица в ложбинке на дороге, в которой отражаются пенистые облака, меж которыми бороздят горластые пернатые. Отовсюду летят птичьи песнопения, лёгкие разговоры молодых людей, смех бегающих друг за другом детишек, осторожные сигналы водителей, пробирающихся по дорогам, а также редкие капризы воздушных потоков, не стремящихся стать ветром – летят, замыкаются, сливаются в единую композицию жизни и наполняют глухие просторы. А сверху светит любезное солнышко, не знающее обид и предательств, выглядывающее каждый день без пропусков, любящее голодную до её лучей зелень и живность. Как всё просто и в своей простоте великолепно! Тусклые каменные квартирные дома теперь казались безупречно ровными, невероятно крепкими и завораживающе большими; автомобили поражали своей искусной отделкой и грацией; а люди вокруг восхищали своей уникальной красотой, и столь органично вплетались в происходящую действительность. Вот так просто остановиться, оглядеться и почувствовать столько удовольствия от одного лишь вздоха! Почему раньше Максим Александрович был столь слеп? Неужели обязательно нужно было надевать «раковые очки», чтобы узреть мир вокруг во всём его великолепии?
