Добрым словом и револьвером можно добиться куда большего, чем только одним добрым словом.
Где-то сбоку коротко простучала автоматная очередь, в ответ ударило несколько отрывистых пистолетных выстрелов, перемежаемых исступленным матом. Дикая какофония звуков, дробясь под высокими потолками старого склада, время от времени затихала, чтобы затем взорваться новой яростной волной выстрелов и криков. Пахло порохом и кровью.
То, что сейчас происходило, не было военными действиями в горячей точке. Нет. Именно сейчас, в эти минуты, проходила завершающая стадия операции по уничтожению ядра крупной преступной группировки. Год тяжелейшего труда, ошибок и разочарований, сожженных нервов и бессонных ночей и вот, наконец, долгожданный финал.
Легкими перебежками я достиг края длинного металлического стеллажа, уставленного плотными рядами картонных коробок со стандартным "made in…". Далее по плану, четко отпечатанному в моей памяти, должен проходить коридор, тянущийся между несущей стеной и легкими деревянными перекрытиями, в конце, которого должны были находиться подсобные помещения, но мы подозревали, что именно там…
– Вы должны, мать вашу! Вы мне обязаны!
Услышать подобное заявление на фоне выстрелов и предсмертных хрипов, уже само по себе странно, но то, что я увидел, осторожно выглянув из-за картонного ящика, настолько выбивалась из окружающей меня обстановки, что я не знал, что и думать по поводу происходящего. Главарь группировки "Ладан", убийца и садист, вместо того, чтобы отстреливаться до последнего патрона, забившись в темный угол, что-то злобно требовал от двух солидных типов с гладкими, ухоженными физиономиями, упакованными в весьма приличные костюмы. На первый взгляд, они напоминали средней руки бизнесменов из американских фильмов. Я не только не знал о подобных фигурах в окружении "Ладана", но и никогда о них не слышал.
"Еще один прокол осведомителей, – мелькнула мысль и сразу пропала, так как осмысливать, а уж более анализировать создавшуюся ситуацию, уже не было времени, недаром о зве-рином чутье бандита слагались легенды. Вот и сейчас, стоя вполоборота ко мне, еще не видя, он уже чувствовал меня, своего врага. И я это чувствовал. Он повернулся, я шагнул вперед и наши взгляды встретились. Время, мысли и чувства, все, что составляет окружающий мир – все разом исчезло. Остались только он и я. Бандит вскинул руку с пистолетом. Это стало последним движением в его жизни. Ствол автомата коротко дернулся, выплюнув порцию свинца. Отброшенный короткой очередью бандит, упав спиной на грязный бетонный пол, широко раскинул руки. Пистолет, вылетевший из его руки, с громким лязгом ударился о ножку металлического стеллажа. Не успело его тело коснуться земли, как ствол автомата уже смотрел на двух типов, непонятно, каким образом оказавшихся на обложенном, по всем правилам военной науки, складе. Вторая странность заключалась в том, что их лиц не было в нашей картотеке, а я знал об окружении главаря практически все и всех. Держа их под прицелом, я все равно бессознательно тянулся взглядом к трупу "Ладана". К его тускло блестевшим, широко раскрытым, глазам, к темному пятну, неудержимо расползавшемуся на белой рубашке. Бессонные ночи, боль и отчаяние, смерть и страх – через все это мне пришлось пройти, чтобы поставить свинцовую точку в деле "Ладана". Странно, я так долго ждал этого момента, а теперь когда все закончилось, почему-то не испытал большой радости. Вместо нее неожиданно нахлынула апатия и усталость, заставив почувствовать себя до предела вымотанным. Это давали знать о себе последние трое суток подготовки к завершающей фазе операции, когда даже спать приходилось урывками, а есть почти на бегу.
