В ввиду распада СССР, чтобы исключить правовой вакуум в отношении западной группы войск, я вчера объявил своим указом о переводе группы войск под юрисдикцию Российской Федерации. Но… меня не устраивают отдельные положения договора — в первую очередь сроки вывода войск СССР и союзников по антигитлеровской коалиции, порядок обеспечения перевозок, оборудования мест постоянной дислокации и стоимость компенсации за оставляемое имущество, из-за вновь появившихся обстоятельств, существенно влияющих на этот процесс. В Верховном Совете России уже находится на рассмотрении документ о денонсации Россией договора о выводе войск.
— Борис Николаевич, — обдумав мои слова, через непродолжительное время ответил германский канцлер, — если Россия правопреемник СССР, то и международные договоры и обязательства СССР ее касаются в полной мере, а речи о выводе войск Франции и США в нашем договоре не было!
— Кто вам сказал, что Россия правопреемник СССР? Мы с коллегами на встрече в Алма-Ате решили все поделить пропорционально и активы и пассивы. А обязательства СССР по его договорам Россия будет долго и вдумчиво изучать, прежде чем ратифицировать!
— Но мы… — оговорился Коль, — я думал, что Россия является естественным правопреемником СССР!
— А Германия является сейчас преемником Австро-Венгрии, по ее долгам и обязательствам? — нашел я удачный исторический пример. — Вы знаете, что для вывода хотя бы одной армии в нынешних реалиях, мне требуется денег больше, чем вы запланировали выделить СССР по договору на вывод всей группы войск? А таких армий у меня шесть! — Выхватил я цифру из справки подготовленной генштабом, — Россия пока еще ни одной марки не получила, если вы что-то платили Горбачеву, с него и спросите, он на эти деньги уже вывел сто тысяч человек.
В телефонной трубке пропали все звуки, не было слышно даже шипения микрофона.
"Завис бедняга, ну а кому сейчас легко и весело, явно не мне, так, что и тебе того же дорогой товарищ!"
— Алло, Гельмут вы слышите меня, — я подул в трубку и прислушался, — Ало-о?
— Борис Николаевич, — прорезался возмущенный голос Гельмута Коля, — я все равно вас не понимаю и не принимаю никаких отговорок, договор на то и договор, чтобы неукоснительно его выполнять. Это закон и никаких других его чтений не предусмотрено!
— Ай бросьте Гельмут, между нашими странами был когда-то договор, например, о не нападении и…что?
— Мы не несем ответственности за действия фашисткого правительства, за давностью лет! — быстро отреагировал Коль.
— А мы должны нести ответственность за действия Советского Союза, пусть и недавние? — удивился я, — это при таком то коренном изменении обстоятельств? Причем, до восемьдесят пятого года Германия очень даже несла ответственность! И почему обязательства по результатам Потсдамской конференции Германией в отношении СССР так и не выполнены в полном объеме? Мне дальше продолжать?
— Так мы ни к чему не придем уважаемый Борис Николаевич, решения Потсдамской конференции аннулированы с подписанием договора о выводе войск! — отозвался канцлер Германии, — давайте разговаривать конструктивно.
— Конструктивно, так конструктивно, — поерзав в кресле, я устроился поудобнее и продолжил… витийствовать, — если придем к соглашению по внесению изменений к договору, то войска мы начнем выводить сразу, как только договоримся по каким дорогам пойдут маршруты и кто будет эти маршруты обеспечивать.
Выводить соединения и части будем поэтапно по мере строительства баз хранения техники для расформировываемых частей, военных городков, аэродромов, складов для имущества и боксов для техники выводимых соединений, жилых домов, школ, детских садов и магазинов для личного состава. В России не тот климат, чтобы выводить войска в чистое поле!
Для согласования и проверки готовности новых мест дислокации предлагаю создать двухсторонние комиссии. Мы готовы к сотрудничеству по вопросам строительства и оборудования новых пунктов постоянной дислокации воинских частей, да хоть сами все постройте по нашим проектам, тогда и денег не надо. Но уверяю вас, оценка стоимости труда немецкого рабочего и русского не идет ни в какое сравнение, — проникновенно изрек я битую истину.
— Может что-то в этом есть конструктивное, — задумчиво проговорил Коль, — но такие вопросы должны были решаться при подписании договора, а сейчас уже поздно. Договор ратифицирован всеми сторонами! И я продолжаю настаивать на его безусловном соблюдении, — упрямо, переводя канву беседы в свою пользу, заключил германский канцлер.
— Не согласен, господин Коль, настаивать конечно можете, ваше право, причину объясню позже, а пока завершу свою мысль, — я отпил из стакана минералки, чтобы смочить пересохшее горло и продолжил, — теперь по нашему имуществу.
В каждом гарнизоне, построенном силами СССР, будет оставаться приватизационная команда, которая будет осуществлять мероприятия по продаже (реализации) высвобождающихся военных городков, школ, больниц, казарм и аэродромов, земельных участков принадлежащих СССР.
