Видно, что избранник трудового коллектива — генеральный директор Автоваза, аж народный депутат СССР Виктор Каданников, успел подготовиться к моему приезду, территория вылизана, ни одной лишней железяки, бордюры побелены, елки в сугробы воткнуты стройными колоннами.
Какая-то зараза слила информацию. "Течет у вас батенька", мелькнула мысль. Собери, попробуй, такую компанию, да что бы никто не проболтался, не реально. Да и задачи такой не ставилось нагрянуть внезапно.
Дружной толпой под предводительством генерального директора завода мы прошлись по двигательному и сборочному цеху.
Каданников увлеченно рассказывал об увеличении производства, растущем спросе, о качестве сборки, умалчивая о рекламациях торговли, отсутствующих как класс запчастях, декабрьском синдроме, конце месяца и квартала… Конвейер движется без остановки, все грохочет, рабочие суетятся. Но механизации явно маловато, особенно на сборочном конвейере, куча народу с отвертками и всякими гаечными ключами что-то крутят-вертят, гремят и втихую матерятся.
Впечатляют, конечно, и площади и объемы производства. Шестьсот гектар выделенные заводу используются крайне не эффективно, охрану на такой площади организовать явно затруднительно, поэтому наверно и пропадают запчасти Камазами.
Мы не торопясь продвигались вдоль конвейера сборочного цеха завода, заинтересованно разглядывая увлекательный процесс сборки автомобиля от остова до завершенной конструкции.
Мимо охранника просочился Илюшин, и кивнул на мой вопросительный взгляд, подтверждая о выполнении ранее данного поручения.
— Товарищ Каданников, — обратился я к директору Автоваза, — у меня для вас и всех присутствующих кое-что интересное приготовлено, приглашаю посмотреть, проводите-ка нас на площадку отпуска автомобилей.
Пока директор водил нашу компанию по заводу и хвастался своими успехами, Илюшин подготовил ранее продуманный мной сюрприз.
Всем дружным кагалом мы потянулись вслед за директором Автоваза на выход из цеха.
Напротив сборочного цеха размещалась огромная территория с готовой продукцией, заставленная новенькими автомобилями.
Автомобили были выстроены квадратами по сорок-пятьдесят штук по непонятной схеме, я сперва подумал, что по типам автомобилей, но присмотревшись, разглядел на каждой площадке автомобили разных марок Жигулей пятой, шестой, седьмой модели и Нивы и первый наш переднеприводной — жигуль восьмой модели.
Мы шли по достаточно широкому проходу между автомобилями, направляясь, вслед за Илюшиным, в конец автостоянки, где на свободной площадке был выстроен мой сюрприз.
— Ну-ка стоп, — скомандовал я, зацепившись взглядом за непонятный листок, прикрепленный в левом нижнем углу лобового стекла углового автомобиля на очередной площадке.
Подойдя к автомобилю, я с удивлением прочитал не тактико-технический данные, а всего одно слово "Агия".
— Так, так, интересьненько, — удивленно произнес я и быстрым шагом направился к следующей площадке, — о, а здесь на бумажке "Крест".
"Так, где там моя справочка по криминалитету в Тольятти, вот она, гляди-ка все верно".
— Это штаа, — ткнул я пальцем в бумажку на лобовом стекле, поворачиваясь к Каданникову.
Мои сопровождающие вопросительно переводили взгляд с меня на директора завода, не понимая, что меня так заинтересовало.
Директор Автоваза побледнел, практически сразу покраснел и, запинаясь, ответил:
— Это, как говорят на западе, дилерские фирмы, — покупатели по нашему, по русски.
— Ну, ну, покупатели говоришь, — оскалившись, посмотрел я на Каданникова, — ладно о покупателях отдельно поговорим, после, лично мне расскажете, а пока за мной.
Пройдя еще ряд площадок "покупателей" мы подошли и к моему сюрпризу.
В один ряд стояли несколько легковых и грузовых автомобилей импортного производства.
— А теперь президент, понимашь, дилером поработает, — усмехнулся я, доставая бумажку с тактико-техническими характеристиками выставленных автомобилей.
— Что тут мы имеем, или что имеет нас? Немец — "Ауди -200" 1990 года выпуска, — я подошел к автомобилю с характерными кольцами на решетке радиатора и продолжил зачитывать ТТХ:
— Двигатель турбодизель два с половиной литра, есть двигатели 1,8, 2, 2,2 литра…, хм, все понимают, о чем я, или кто-то знает только, что такое поллитра и ноль семь литра?
Окружающие вежливо посмеялись. Ласково погладив автомобиль по капоту, я продолжил:
— Все двигатели инжекторные, впрыск прямой — нет карбюратора, 4-х ступенчатая автоматическая коробка передач, либо 5–6 ступенчатая механическая, бак 80 литров, длина 4,8 метра, модель выпускается с 1984 года. Впечатляет? — спросил я, оторвавшись от бумажки, и дождавшись согласных кивков и невнятного одобрительного гула, произнес:
— Тогда следующий автомобиль, японец "Toyota Camry (XV10)" 1991 года 2,2 л. 125 л. с, 5-ступенчатая МКП, есть и автомат.
Зачитывая характеристики, я останавливался возле каждого автомобиля, и активно жестикулируя предлагал всем желающим:
