— Бойся, — вверх на площадку полетела граната, следом тут же вторая, выметая террористов с лестницы в коридор третьего этажа. Вверх, не спеша, двинулись еще три тройки бойцов, с задачей захватить площадку третьего этажа.
Спецназовцы и десантники, вприсядку пятились вверх по ступенькам, втаскивали за собой щиты, переставляя со ступеньки на ступеньку, прикрываясь от огня противника, поливая очередями дверной проем третьего этажа.
Террористы неприцельно отстреливались с третьего этажа, выставляя в дверной проем автоматы, подметая лестницу огнем и прячась обратно.
Не успели атакующие подняться на один пролет, как сверху прилетело две гранаты и упали за спину первой тройки, звякая по ступенькам. Две задние тройки присели на межэтажной площадке, максимально сокращая площадь возможного поражения, поставив щиты под углом сорок пять градусов. Бойцы первой тройки скачками ринулись вверх, бросив щит, падая на лестничную площадку третьего этажа.
Грохнул сдвоенный взрыв, взрывная волна опрокинув спецназовцев атакующих третий этаж, пронеслась по лестничным маршам, оглушив акустическим ударом.
Оклемавшийся Самохин, добравшийся до второго этажа, со своими бойцами сунулся на лестничный марш и забросил в дверной проем третьего этажа последнюю сохранившуюся банку с хлорпикрином, сопроводив гранатой для надежности.
— Заполучи фашист гранату! — азартно выкрикнул татарин, проводив взглядом подарок террористам.
Снизу, с топотом и матами, примчалась на помощь еще группа десантников в шесть человек, закидывая в коридор третьего этажа банки с хлорпикрином, вынуждая противника, не имеющего средств защиты отступить вглубь коридора. Террористы, не выдержав давления, укрылись в палатах, смешиваясь с прячущимися в них заложниками, периодически высовываясь в двери для профилактики стреляя вдоль коридора.
Большую часть заложников террористы загнали в подвал и заминировали подходы. На втором и третьем этажах находились только заложники, которых террористы использовали в виде живого щита, ведя неприцельный огонь по атакующим солдатам.
С начала штурма прошло всего пятнадцать минут, показавшихся часом. С первого этажа бандитов оттеснили наверх и захватили лестничные марши, разделив террористов на несколько групп отбивающихся по разным этажам.
Высунуться в коридоры второго и третьего этажа не давал довольно плотный огонь бандитов, засевших в палатах и кабинетах больницы.
Весь штурм происходил в полной темноте, освещаемой только вспышками выстрелов. Небо было полностью затянуто тучами и луна, проглядывающая блеклым пятном, практически ничего не освещала.
Большая группа бандитов, скопившаяся на втором этаже, слитным ударом опрокинула десантников подымающихся по второй лестнице и бросилась на прорыв, отстреливаясь со всех стволов.
Такой вариант развития был предусмотрен и командиры подразделений десанта, получив распоряжение по радиосвязи, которую РЭБовцы прекратили давить с началом атаки, дали команду отойти и предоставить бандитам коридор для отхода. Десантники и спецназовцы, отступали в заранее спланированном направлении, закрываясь щитами, слаженным огнем загоняя и направляя террористов в приготовленный огневой мешок.
Ни один террорист не ушел. Часть подорвалась на минах, остальных покрошили сосредоточенным огнем, с двух взводных пунктов обороны, между которыми они пытались прорваться.
Ночь, отсутствие света и связи, уверенность, что федералы не решатся на штурм больницы, не позволили руководству террористов управлять боем, каждый отбивался как мог, там где его застигла атака, носимый боекомплект таял на глазах, а перезарядиться в таких условиях было довольно затруднительно.
Скопившиеся на площадках второго и третьего этажей десантники, как только огонь террористов начал стихать, тягая не раз спасшие шкуру тяжеленные щиты, выдвинулись в коридор и приступили к плановой зачистке всех помещений.
— Заложникам, лечь на пол и не двигаться! Повторяю… — прорвалось сквозь шум боя сообщение звуковещательной станции.
Те из заложников, кто метались с началом боя или уже погибли или были ранены, кто не потерял присутствия духа, забивались по всем углам, чтобы не попасть под раздачу.
Самохин с Чесноковым, подтянув щит к входу в одну из палат, взяли на изготовку пистолеты Стечкина и приготовились к бою. Татарин встал, чуть левее, чтобы его не было видно в распахнутую дверь.
— Твои справа, я слева, — распределил секторы наблюдения Самохин.
Чесноков, дернул правой рукой за ручку, открывая дверь нараспашку и, вместе с Самохиным, задвинул щит в палату.
Татарин заглянул следом, высовываясь из-за щита. Прогремела короткая очередь в три патрона чвиркнув по верхнему краю щита и отбросила татарина назад в коридор.
