— Как говорит украинская народная пословица: "Чому дурн╕? Бо б╕дн╕!.. А чому б╕дн╕? Бо дурн╕!" Если сказать по простонародному, доходчиво для всех, — неосознанно проехался по умственным способностям присутствовавших Кравчук, — "Почему глупые? Потому что бедные! А почему бедные? Да потому что глупые!!!" Вот мы и решили. Хватит быть глупыми! Хватит жить по указке центра, отдавать все заработанное на непонятные проекты и прожекты вроде поддержки всех коммунистических партий в мире или содержания СЭВ и Варшавского договора. Давайте будем умными, давайте жить своей головой.
Во время пауз своей речи, Кравчук неосознанно периодически теребил себя за правую ноздрю. Конечно, я не дождался выковыривания козявки из носа, но настроение мне сие действие приподняло. Да и другим тоже убедился я, смотря на переглядывающихся между собой улыбающихся Назарбаева и Каримова.
— Новоогаревский процесс подписания нового союзного договора зашел в тупик, — не унимался Кравчук, — Я спросил Горбачева, в чем самостоятельность Украины? В международной политике? Может в финансовой, экономической или военной сфере? В чем? И ответа не услышал. Тогда я и предложил собраться без Горбачева, а мой коллега Шушкевич предложил Вискули, а почему бы и нет?
"Да, да мне рассказали, как не успев появиться в Беловежской пуще ты умчался на охоту, взвалив всю работу на своих сподвижников по детству, из числа последователей "сотни свободных юношей" — первичной ячейки ОУН-УПА в западной Украине, придавленных Сталиным и амнистированных Хрущевым", — вспомнил я докладную записку центра разведки, по биографии моего визави.
Для поддержания запала Кравчука я, когда он переводил на меня взгляд, согласно кивал ему в ответ, поощряя красноречие господина-товарища.
— Но как разделить по справедливости богатое наследие СССР, как обеспечить безопасность наших суверенных границ, территориальную целостность и нашу независимость? Каким образом отделившимся республикам наладить работу промышленного сектора экономики, связанного тысячами нитей между собой, в основном с Россией? Страной, которая не выполняет свои обязательства, — торжествующе посмотрел на меня Кравчук, закатив камень в мой огород.
Наконец Кравчук перешел к злободневной теме дня, ради которой все и примчались сюда, а отнюдь не для того чтобы создать новый союз.
"Ну, ну торжествуй!"
— Закавказье полыхает, в Средней Азии беспорядки, угнетенные народы Советских окраин активно включились в борьбу за свою независимость. Но подстрекаемые центральными властями, судорожно пытающимися удержать власть, ренегаты, одурманенные советской пропагандой, щедро снабжаемые оружием, развязали братоубийственную войну. Мы должны это остановить, положить предел беспорядкам и вседозволенности.
"Ну, да конечно ренегаты — дегенераты, а кто же еще может мешать народному счастью. В чем-то ты прав, дегенераты и прочие как ты, обещуны народного счастья, могут наловить себе рыбки только в мутной водице. А уж на фоне такого бардака вами же и спровоцированного, так сам бог велел! Ты же, скотина до конца девяностого года года был вторым и первым секретарем центрального комитета компартии Украины. А потом партбилет на стол, раз и в дамках — Председатель Верховного Совета. Что же ты не боролся за всенародное украинское счастье?"
Сосед справа от меня заерзал, кивая головой, мысленно одобряя сказанное. Председатель Верховного Совета Республики Туркмении Ныязов Сапармырат Атаевич, прочитал я на табличке. По справочке ЦСР — Аннания́зов при рождении, немного неблагозвучно, как-то даже по армянски, вот и переименовался товарищ.
Тут же всплыла в памяти приснившаяся во время полета убойная подсказка по всем присутствующим персоналиям, в том числе и по Ниязову — Туркменбаши (глава всея Туркмении), Сердар (вождь) — лавры Сталина явно покоя не дают. Вечно Великий Сапармурат Туркменбаши, Спаситель нации, Посланник Аллаха — почти что "отец всех народов" или "Великий Кормчий"!
И опять же в прошлом первый секретарь центрального комитета компартии Туркмении с восемьдесят пятого по девяносто первый годы, в том числе с девяностого года член центрального комитета КПСС и вот на тебе — пожизненный пырызыдэнт аж до двух тысяча восьмого года!
Вращающийся четырнадцати метровый золотой статуй, на восьмидесяти трех метровой арке независимости, в центре Ашхабада.
Четырнадцать тысяч прижизненных памятников, — те которые в столице все позолоченные.
Книга его великих откровений, в каждой школе отдельным предметом. Есть и увековеченная в камне и бронзе, но это уже так, мелочи. А его сменщик на посту президента, золотую статую Ниязова с арки уволит на окраину города лицом в пустыню и воздвигнет свою собственную и пешим и по конному.
Напишет собственные книги откровений и заменит ими Ниязовские талмуды в школах.
Будущий великий гонщик на конях и автомобилях побеждающий в каждом заезде и забеге. Садовод и строитель, насыпающий перед телекамерами золотой лопатой песок в золотую тачку, и поливающий клумбы из золотой лейки.
