Приняли совместное решение под руководством НИИ автомобилестроения, силами конструкторских бюро заводов, разработать линейку унифицированных двигателей различной мощности и коробок передач механических и автоматических, для легковых и грузовых автомобилей.
Как временную меру я предложил на правительственном уровне согласовать вопрос приобретения лицензий и производственных линий, на производство таких двигателейи коробок передач.
Для защиты интеллектуальной собственности я пообещал создать лицензионную палату Российской Федерации с открытием филиалов в каждом областном центре.
Могут же когда захотят, а в основном, хотят да не могут, из-за дремучего руководства и дурной системы планирования.
Разбор полетов или совещание руководящего состава части нашей промышленности закончилось в шесть вечера. Кратко подведя итоги и накрутив промышленный директорат на трудовые свершения, я закрыл совещание.
Когда я вышел из конференц-зала, ко мне скорым шагом подошли Илюшин и глава администрации Самарской области Титьков:
— Борис Николаевич, приглашаю на ужин! Здесь совсем рядом заводской пансионат, скромный стол уже накрыт. Банька натоплена! Надо отдохнуть после такого напряженного дня!
Устав за день молоть языком я равнодушно согласился, — банька это хорошо, — и двинулся на выход, в сопровождении охраны.
Возле входа стояла припаркованная "Чайка" Титькова, за ней машины охраны и сопровождающих должностных лиц руководителей области.
Титьков, открыл заднюю дверь и приглашающее улыбнулся: — Садитесь Борис Николаевич, оцените комфорт нашего отечественного автомобиля! А я с вашей охраной сяду, дорогу покажу.
Пойдя на поводу губернатора области, начальник службы охраны президента Коржаков заглянул в салон автомобиля: — Борис Николаевич все в порядке, садитесь, тут езды десять минут, пускай губернатор дорогу показывает, я хочу с вами один вопрос обсудить, очень важный.
***
Сеточка трещин красивой снежинкой разбежалась вокруг аккуратной дырочки в лобовом стекле. По левой руке, которой я придерживался за ручку над дверью, ударило как поленом и боковое стекло осыпалось внутрь салона.
Протяжно захрипев и дернувшись, на меня завалился сидящий рядом Коржаков. Кровь, из пробитой на вылет шеи, брызнула мне в лицо.
Водитель автомобиля резко ударил по тормозам, инерцией меня бросило вперед и хорошо приложило грудью о переднее сиденье. Моментально прилетело в задний бампер от машины охраны, впритык следовавшей за нами, и автомобиль завертело на дороге, окончательно сбивая ориентацию в пространстве.
Разгоревшаяся перестрелка охраны непонятно с кем, дополнительно подбросила адреналинчика в топку испуга. Долго пугаться мне не пришлось. Вращение машины остановилось, я попытался выглянуть, и понять что произошло, как вдруг ощутил сильный удар по голове.
Из машины охраны, следующей сзади, выскочил заместитель начальника охраны, рывком распахнул заднюю дверь, схватил меня за раненую руку и выдернул из машины, падая сверху, накрывая своим телом.
Сознание от прострелившей насквозь боли благоразумно меня покинуло.
Пришел в себя я, уже лежа на чьем-то пальто, на снегу возле машины. Времени, судя по всему, прошло немного, но стрельбы никакой слышно уже не было. Возле меня суетился врач, споро перебинтовывая голову, рука уже была перевязана.
Охранники закрывали весь обзор своими спинами. Чувствовал я себя на удивление как-кто спокойно и немного отрешенно, только голова ощущалась как чугунный шар и мысли ворочались с замедлением, но на оценку ситуации это не влияло.
Наверно что-то вкололи от стресса. Вот тебе сходила бабушка за хлебушком. Перегнул палку с инспекцией и нагнетанием истерии! Получил ответку, ладно что не Камазом на встречку!
Повернув со скрипом голову, увидел лежащего рядом Коржакова. Судя по тому, что им никто не занимался, скорее всего, уже отмучился.
"Получил ты от меня индульгенцию брат, за свои ненаписанные мемуары".
Задумывая инспекцию я, конечно, ожидал реакцию, рассчитывал всколыхнуть местное болото и вывести местную мафию на чистую воду. Но на такой кардинальный привет не рассчитывал.
"Держитесь твари, долг платежом красен, посчитаемся!"
Терпеливо дождавшись окончания перевязки, я попытался сесть, но был остановлен врачом:
— Не двигайтесь Борис Николаевич! Пуля в руку прошла навылет, кости не задеты, больше всего беспокоит касательное ранение в голову. Скажите, у вас голова не болит, не тошнит? — врач обеспокоенно наклонился ко мне.
— В порядке, — заплетающимся языком выдавил я, помолчав добавил, — относительном, болит, не тошнит.
— Вам нужен покой, срочная госпитализация.
— К черту покой, — упрямо возразил я, отталкивая врача правой рукой, — на том свете упокоимся.
Кивнув ближайшему охраннику, с кряхтением встал, опираясь на его руку, и огляделся.
Если вокруг меня еще проглядывался островок спокойствия, организованный охраной, то на периферии был явно Содом и Гоморра вкупе с пожаром в борделе во время наводнения. Куча народа бегала бессистемно вдоль дороги и места происшествия.
