Дивизия уже имела подобный опыт в январе восемьдесят девятого года, когда было отмобилизовано восемь с половиной тысяч военнообязанных, и личный состав дивизии военно-транспортными самолетами был переброшен в Кировобад, для предотвращения армяно-азербайджанского конфликта. Стоило военным вернуться на Родину, азербайжанцы вырезали всех армян, которые не успели сбежать от братской любви соседа.
И вот прошло два года, перед дивизией снова стоит задача — показать товар лицом, показать готовность к выполнению задач по боевому предназначению. В условиях, мягко сказать, бардака творившегося в стране, начавшейся посевной, роста безработицы и прочими прелестями экономических реформ.
Готовясь воевать многомиллионными фронтами и армиями, Советские и новоявленные Российские генералы не озаботились, чтобы хоть кто-то мог начать воевать сразу, с получением соответствующего распоряжения. Только в частях, дислоцировавшихся в Западной, Северной группах войск, численность личного состава и техники была близка к штатной и доходила до девяноста процентов.
Развернутая до полного штата дивизия удручала своей комплектностью. Если танковые батальоны в трех мотострелковых полках, еще можно было считать танковыми — все-таки по тридцать одному танку в наличии в каждом полку, то пять — семь БТР и БМП на мотострелковый полк…. Удручающая картина, также как танковый полк с сорока танками. Слово "мотострелковая" дивизии никак не соответствовало, ближе уж к мотопехотной. Довезут пехоту на Газиках до супостата, а дальше своими ножками — в атаку пожалуйте, есть у вас тридцать танков, вот за ними и прячьтесь, если они конечно поспеют к раздаче!
Дивизия получила команду выдвинуться на полигоны города Владикавказа и Моздока, недалеко от административной границы с Чечней и отработать задачи по поиску, блокированию и уничтожению бандгрупп и бандформирований, которые изображали из себя подразделения воинских частей развернутых в Моздоке и Владикавказе.
Расстояние в четыреста пятьдесят километров до Моздока и пятьсот до Владикавказа дивизия преодолевала своим ходом более трех суток, таща на буксирах поломавшихся, собирая заблудившихся и отбившихся от колонны потеряшек — от одного автомобиля до целых рот, заведенных партизанскими ротными Сусаниными в глубину полей Ставропольского Края.
Гусеничную технику доставляли железнодорожным транспортом, проверив заодно планы военного отдела сообщений (ВОСО) по выделению подвижного состава и обеспечению крепежным материалом. Две сотни единиц гусеничной техники, грузили двое суток, отправляя по 2 эшелона в сутки, еще двое суток эшелоны ползли в сторону Владикавказа и Моздока, отстаиваясь на сортировочных и запасных путях, пропуская всех встречных и поперечных.
Зажравшиеся военные коменданты ВОСО, давно пропившие и пролюбившие запасы крепежной проволоки, спалившие запасы чурок в саунах и на приготовлении шашлыков, растащившие крепежные шпалы и брусья на строительство своих дач, судорожно метались по всему Адыгейскому краю, пытаясь компенсировать утрату.
Ни когда не грузившие технику на платформу, механики-водители боевых машин, бледнели и краснели заезжая на платформы с боковой погрузочной рампы, судорожно дергая за рычаги управления по команде начальников погрузочных команд.
С торцевой рампы заезд на платформу не представлял бы такой сложности. А вот с боковой — еще та задача, когда танк или БМП забирается на платформу и нужно вовремя подвернуть, чтобы не свалиться на другую сторону, не видя куда едешь, руководствуясь только жестами начальника погрузочной команды, двигаясь потом вдоль всего эшелона на предназначенное место.
Ширина танка Т-72 к примеру 3, 514 метра по надкрылкам и 3,380 метра по гусеницам, а платформы — 2, 72 метра. У стоящего ровно по центру танка каждая гусеница свисает на тридцать сантиметров по сторонам. Так, что можно представить сложность мероприятия.
После погрузки техники экипажи приступали к крепежу, подклинивая гусеницы чурками и обрезками бревен с выпиленными прорезями под гусеницы по торцам и обрезками досок с внутренней стороны, для предотвращения продольного и поперечного сдвига, ставили танки на заднюю скорость и тормоза.
На всякий случай сливали воду с системы охлаждения, хотя и начало мая, но ночью температура порой опускалась до пяти градусов Цельсия, на скорости можно смело сбрасывать еще пяток градусов.
Погрузив половину эшелона, ее оттаскивали в отстойник и цепляли две-три теплушки для солдат и ПХД и пару плацкартных вагонов для офицеров. По мере готовности второй половины эшелона ее цепляли к первой.
Связисты, после завершения формирования, спешно протягивали полевой кабель в голову и хвост эшелона, разматывая его от коммутатора штабного вагона, размещенного в центре эшелона.
Так как воинский эшелон никогда не поставят на пассажирском вокзале, то заправка водой и углем остается под вопросом. Пришлось грузить водовозку на каждый эшелон для обеспечения санитарных нужд и приготовления пищи.
