Качая головой, Келси добавила:
– Я рада, что твоя дочь не сильно пострадала. Как и экономка. И сосед – надеюсь, что он поправится.
– Я тоже очень надеюсь, – сказала Райли.
Какое-то время в комнате был слышен только треск дров.
– Но ты не рассказала, почему решила заехать ко мне, дорогая? – наконец спросила Келси.
Райли не ответила. Она и сама не была до конца уверена, зачем она это сделала.
Келси уставилась на Райли, её обрамлённые морщинами глаза глядели мудро.
– Ты умолчала о чём-то, – сказала она. – О чём-то ты не рассказала никому. И выпустила из своего отчёта. Ты даже напарнику своему не рассказала.
Райли слегка улыбнулась.
– Как ты догадалась? – спросила она.
Келси тихонько рассмеялась.
– О, наверное, остались какие-то навыки со времени работы агентом. А может быть со времени замужества и материнства – там учишься слушать не только то, что люди говорят, но и то, что они не говорят.
Келси наклонилась и погладила Райли по колену.
– Торопиться некуда, – сказала она. – Но я думаю, что тебе стоит поделиться со мной.
Райли несколько раз глубоко вдохнула.
Наконец, она сказала:
– Когда я была на парковке с Хэтчером, он сказал мне, почему именно решил бежать. Он сказал, что сделал это из-за меня. Он восхищён моим умом, так он сказал. Он всегда хотел со мной работать. И ещё он сказал, что он нужен мне – что сейчас мне очень нужна его помощь.
Помолчав, Келси спросила:
– Он прав?
Вопрос ранил Райли в самое сердце. Она сама того не понимала, но это было именно то, что её беспокоило.
– Он сказал, что мы «братья по разуму», – сказала Райли. – Если это так, что это говорит обо мне? Что я такой же монстр, как и он?
Келси вздохнула.
– Что ж, исходя из моего опыта, монстры бывают очень разные. Взять, например, Люсьена Вейлеса, полицейского, которого Хэтчер жестоко убил. Его считают хорошим человеком. Он спасал людям жизни, защищал общественность и с честью и отличием служил ей. Но он был насквозь коррумпирован, и я уверена, что он был виновен, по меньшей мере, в одном убийстве.
Келси задумалась, а затем продолжила:
– А Смоки Моран, который предал лучшего друга ради того, чтобы скостить себе срок, а остаток жизни сеял ни что иное, как разрушение и смерть. Вейлес и Моран были беспринципными монстрами. Шейн Хэтчер монстр другой. Он совсем на них не похож.
Какое-то время Келси молча смотрела на огонь, а затем снова заговорила:
– Только между нами, дорогая, некоторые монстры достойны уважения. Их не обязательно любить. И ты должна остановить их, посадить за решётку, убить, если потребуется. Но их всё равно нужно уважать. Только так с ними можно обращаться.
– А Орин Родес из таких монстров? – спросила Райли.
Келси нахмурилась в задумчивости.
– В тот день много лет назад что-то в нём переломилось, – сказала она. – Его жизнь перестала иметь смысл, даже для него самого. Когда он убил брата и отца девочки, которые пытались изнасиловать её, это ещё имело смысл. Потом, когда они вместе с ней убили хозяина и продавца магазина спиртных напитков, для этого была причина. А потом что-то случилось. Они убили двух людей совершенно безо всякого резона. Почему? Вряд ли они сами это знали.
Келси задумчиво почесала подбородок.
– Шейн Хэтчер сказал, что хочет помочь тебе, хочет с тобой работать. Что ж, Шейн Хэтчер может быть ужасным, но он человек слова. У тебя есть все основания верить ему.
Келси покачала головой.
– Орин Родес не такой. Он уже давно потерял свой путь. И он даже не пытался снова его найти. Ему нравится быть потерянным. Это ему подходит. У него нет компаса, нет ритма, нет причины думать или делать так, или иначе. Он вскармливал и взращивал свою злобу и ненависть шестнадцать лет, и никто этого даже не знал. А теперь он свободен и будет делать… Одному Богу известно, что.
Обе женщины какое-то время сидели молча.
– Прямо сейчас Шейн Хэтчер – меньшая из твоих проблем, дорогая, – наконец сказала Келси. – И если в ФБР думают иначе, они ошибаются. А Орин Родес – он меня пугает, и пугает тебя не меньше, я думаю.
Райли захлестнули противоречивые чувства. Она была благодарна Келси, она была рада повидаться с ней. Проницательность и мудрость этой женщины ей очень помогли. И Келси подтвердила то, что Райли говорила её интуиция.
Но в то же время Райли смутилась. Сейчас она на севере штата Нью-Йорк выполняет приказ поймать или убить Шейна Хэтчера в течение двух дней. А тем временем Орин Родес пробрался к ней в дом в Фредриксбурге. И никто не знает, куда он направился после этого.
«Где он сейчас? – гадала Райли. – Что он собирается делать?»
Орин Родес изучал своё лицо в зеркале. На левом виске, куда девочка ударила его кочергой, зияла глубокая рана. Но ему было всё равно – по этому его не смогут опознать. Кроме того, он уехал далеко от Фредриксбурга, чтобы сейчас об этом волноваться.
Ему понравилось лицо, которое он видел в зеркале.
«Больше никаких масок», – думал он, ощупывая его.
Последний раз он видел это лицо шестнадцать лет назад – и все эти шестнадцать лет он не снимал маски.
