Когда она искушает полностью

Если бы это было так просто. Но прошлое моей матери с Сэлом совсем не это. Она была сильной женщиной, даже после того, как Сэл уничтожил ее. Она жила со своей болью долгое время… пока однажды ее не стало слишком много. — Сэл не нажимал на курок, но он виновен в ее смерти.

Она открывает рот, словно хочет что-то спросить, но потом передумала.

Хорошо. Я не хочу говорить об этом дерьме.

— Ты должна идти в кровать.

На меня смотрят широкие карие глаза. — Хорошо. Прежде чем я уйду, я хотела сказать спасибо. — На ее щеках расцветает розовый цвет. — За то, что успокоил меня. Я знаю, что это, вероятно, было… странно для тебя.

Забраться в твою кровать? Знакомиться с запахом твоей кожи? Использовать всю свою силу воли, чтобы не втереть мой твердый член в твою мягкую задницу?

Конечно. Странно.

— Я переживал и похуже, — хрипло говорю я, и у меня чешутся руки налить себе еще стакан.

Она слегка отшатывается от моих слов. — Я понимаю. Если это было так неприятно, тебе действительно не нужно было этого делать.

Мой взгляд останавливается на ней. Она обиделась? Что она ожидала от меня в ответ на ее благодарность? Знаешь, Мари, я всегда рад залезть к тебе в постель?

Надеюсь, черт возьми, это не то впечатление, которое она производит на меня.

— Ложись спать, Мартина, — рычу я.

Ее глаза сузились. Когда она встает, халат плотно облегает ее грудь, и я рассматриваю очертания ее твердых маленьких сосков.

Я глотаю стон. Ради бога, уходи уже.

Вместо этого она выдерживает мой взгляд и бормочет: — Да, сэр.

Мой член сразу напрягается. Я должен бросить ее на колено и объяснить, что происходит с девушками, которые не умеют подчиняться приказам.

Прежде чем я успеваю проанализировать эту дикую, навязчивую мысль, она разворачивается и выбегает из комнаты.

МАРТИНА

Я просыпаюсь злой.

Я пережила и худшие вещи. Это предложение проигрывается у меня в голове на повторе, когда я сбрасываю с себя одеяло и топаю в ванную.

Что за придурок. Я просила его лечь в мою постель? Нет. Зачем он это сделал, если ему было так противно лежать рядом со мной?

Чистя зубы, смотрю на себя в зеркало. Моя кожа потеряла часть своего обычного цвета с тех пор, как я перестала регулярно проводить время на пляже, а волосы нуждается в подкрашивании, но я не выгляжу так уж ужасно, не так ли? Я выплевываю зубную пасту и нюхаю под мышкой. Я даже не воняю!

Мои пальцы обхватывают край раковины. Даже если бы я это сделала, он мог бы не быть таким грубым. Я понимаю, Джорджио не находит меня привлекательной, но ему незачем так бросать это мне в лицо.

Уже поздно, и я пропустила завтрак, поэтому я не тороплюсь одеваться, а затем иду в спортзал.

Как только я прохожу через двери, мой взгляд перескакивает с Джорджио — он наносит удары по мешку — на его выброшенные ключи. Они лежали рядом со мной во время каждого из наших занятий, но никогда не бывает, чтобы его не было рядом со мной. Кроме того, я отвлекалась.

От них.

По его прикосновению.

По тому, как я чувствую его руки.

Но не более. Пора мне на него напасть.

Он наносит последний удар и оборачивается. — Давай начнем.

Быстро становится очевидным, что он решил притвориться, что прошлой ночи не было. Он заставляет меня выполнять некоторые жестокие упражнения, прежде чем начинает учить меня новому навыку.

Это ужасно.

Наш разговор неестественен, и он не смотрит мне в глаза. У меня такое чувство, что он предпочел бы быть где угодно, только не здесь.

И, в свою очередь, я не могу понять ничего из того, что он мне показывает.

— Я не понимаю, — восклицаю я после того, как мне не удалось правильно выполнить последовательность, которую он продемонстрировал три раза.

— Ты не слушаешь, — огрызается он. — Где твоя голова?

Его разочарование оставляет кислый привкус во рту. Я бросаю на него взгляд «ты что, шутишь?». — У меня была тяжелая ночь. Судя по всему, у тебя тоже. Может быть, нам стоит закончить урок пораньше.

Его глаза сузились на мое предложение. — У тебя есть еще какие-то дела?

— Множество.

Сухая насмешка. — Это из-за твоего телефона? Двигайся дальше. Если бы ты могла, ты бы уже получила его обратно.

— О, это то, что ты думаешь?

— Я это знаю.

Огонь лижет мой живот изнутри. Я определенно найду эту чертову штуку сегодня, просто чтобы доказать, что он ошибается.

— Как угодно, Джорджио. Я лучше помогу Поло в саду, чем буду делать это с тобой прямо сейчас.

Что-то темное мелькает в его глазах. — Следи за своим языком.

Я держу ругательства, угрожающие вылететь изо рта, когда воздух между нами вибрирует от напряжения. Он зол, и я тоже, но где-то в глубине души я знаю, что мне нужно держать себя в руках.