Комплимент вызывает миллион маленьких трепыханий в моем теле. Я выгибаю спину, упираясь твердыми сосками в его грудь, и это все, что ему нужно для поощрения, чтобы наклонить голову и втянуть один из них между губами.
Искры электричества пробегают прямо по моему клитору, когда он сосет и дразнит мою грудь. Мое тело, кажется, забыло, что уже кончило, потому что мое ядро жаждет новой разрядки. Оно чувствует пустоту. Я жажду его.
— Джио, — стону я. — Я хочу тебя.
Его член подергивается у моего бедра, когда он отрывает свой рот и встречает мой взгляд. — Еще нет.
— Я мокрая.
Он проводит рукой между нами и проникает в меня двумя пальцами.
— Ох, — вздыхаю я, внезапная полнота переходит в дискомфорт.
— Сделай глубокий вдох.
Вдох. Выдох.
Дискомфорт ослабевает как раз к тому времени, когда он начинает двигать пальцами в меня и из меня. От издаваемых звуков я краснею.
— Ты такая тугая, — бормочет он и вводит в меня еще один палец.
Я задыхаюсь на следующем вдохе. — О Боже мой.
Наши взгляды устремлены друг на друга.
— Дыши, пикколина. Я позабочусь о тебе, — говорит он, проводя рукой по моей щеке в утешительном жесте, от которого у меня что-то заныло в груди. — Но это будет немного больно.
— Я знаю. Мне все равно.
Его глаза закрываются, чтобы капитулировать. — Ты принимаешь таблетки?
— У меня имплантат.
Убрав пальцы, он снова устраивается на моем теле и дарит мне долгий, глубокий поцелуй. — Держись за меня.
Мои ногти впиваются в его бицепсы. Нервозность смешивается с предвкушением, а затем превращается в нечто гораздо более уязвимое, когда головка его члена прижимается к моему отверстию.
Он проталкивается внутрь, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы у меня заслезились глаза. — О Боже!
— Черт, — ругается он, прижимаясь лбом к моему.
Мы достаточно близко, чтобы обмениваться дыханием, и я представляю, как боль отступает с каждым его вдохом. Я могу это сделать.
Проходит несколько мгновений, прежде чем он начинает входить в меня.
Я задыхаюсь.
Тело дрожит от напряжения, он поднимает голову и встречается с моим водянистым взглядом. В его глазах появляется мягкость. — Тебе больно.
Я сжимаю его в объятиях, из моих глаз текут беззвучные слезы, но боли недостаточно, чтобы остановить его. Я так сильно хочу этого. Я должна быть храброй.
Моя голова двигается вперед-назад. — Я в порядке. Пожалуйста… просто сделай это.
Он изучает меня мгновение, кивает и вводит член до конца.
Из моих легких вырывается крик, но он проглатывает его ртом. Боль пронзает меня, острая и жгучая, но длится всего несколько секунд, прежде чем притупляется.
Джорджио отвлекает меня своим поцелуем, облизывая внутреннюю сторону моего рта и покусывая губы, пока я задыхаюсь от боли.
Ты так хорошо справляешься, пикколина, — пробормотал он, проводя губами по моей щеке. — Ты приняла меня всего.
Его глаза наполнены теплом, желанием и уязвимостью, которые совпадают с моими собственными. Может быть, мне это кажется. В конце концов, секс делает некоторых людей эмоциональными, не так ли? Вполне логично, что такой мягкотелый человек, как я, может стать любимой. Но чем дольше я выдерживаю его взгляд, тем больше убеждаюсь, что мне это не просто кажется. Смотрел ли он когда-нибудь на других женщин, которые у него были, так, как смотрит на меня?
Меня охватывает ревность. Я не спрашиваю, потому что знаю, какой ответ я хочу услышать, и это не тот ответ, который он, скорее всего, мне даст.
— Больно?
— Уже не так сильно.
Когда он делает неглубокий толчок, по телу расходятся нити удовольствия. Я стону ему в ухо. Ощущение его внутри меня просто нереально.
Он делает это снова и стонет. — Черт. Я должен это увидеть.
Держа меня за бедра, он тянет меня за собой, удерживая нас соединенными, когда он приподнимается на коленях.
Его взгляд падает на то место, где мы соединились, и его тело вздрагивает. Он кладет свою большую ладонь на мой бугор и нащупывает большим пальцем мой клитор. — Я буду играть с тобой до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня трахнуть тебя.
Первый же толчок заставляет меня откинуть голову назад. Внизу все чувствительно и напряжено, но каким-то образом он знает, насколько сильное давление я могу выдержать.
— Это так приятно, — стону я.
Он выходит из меня на несколько сантиметров, а затем снова вводит. — Эта киска моя. Вся. Блядь. Моя.
Его слова в сочетании с тем, что он делает с моим клитором, заставляют очередной оргазм появиться на границе моего сознания.
— Джио, — задыхаюсь я. — Ты мне нужен.
Его толчки становятся все глубже, но этого недостаточно.
— Джио.
— Проси, пикколина.
Наши глаза встречаются. Рука скользит по моей груди и останавливается на шее. Я облизываю губы и произношу слова, чувствуя, как они омывают мое тело, словно волна тепла.
— Пожалуйста, трахни меня.
Звук, вырвавшийся у него, звучит не совсем по-человечески, и когда он начинает двигаться, я наконец понимаю, насколько сильно он сдерживался.
