– Я больше не могу, – сказала она. – Спасай себя, если можешь, но я правда не могу. Мне надоело. Я собираюсь покончить с этим прямо сейчас.
Райли казалось, что она сейчас взорвётся от паники. О чём это Мари? Что она собирается сделать?
– Ты сможешь, Мари, – сказала Райли.
– Пока, Райли.
– Нет! – закричала Райли. – Просто подожди. Подожди! Это всё, что нужно сделать. Я вот-вот приеду.
Она ехала намного быстрей, чем поток основного транспорта, перестраиваясь с ряда в ряд, как сумасшедшая. Несколько раз ей просигналили.
– Не бросай трубку, – решительно потребовала Райли. – Слышишь меня?
Мари ничего не ответила. Но Райли слышала, как она плачет и причитает.
Тем не менее, звуки радовали: они значили, что Мари, по крайней мере, всё ещё там. Всё ещё на телефоне. Но сможет ли Райли удержать её? Она знала, что бедняга провалилась в пропасть чистого животного ужаса. У Мари в голове больше не было разумных мыслей. Она почти сошла с ума от страха.
Собственные воспоминания Райли заполнили её голову. Воспоминания об ужасных днях, проведённых в полуживотном состоянии, когда кажется, что человеческого мира просто нет. Полная темнота, ощущение, что жизнь вне её проносится мимо, полная потеря восприятия времени.
“Я не должна этому поддаваться”, – сказала она себе.
Но память уже окутала её…
Ничего не было видно или слышно, Райли старалась задействовать остальные органы чувств. Она почувствовала в горле горький привкус страха, он поднялся в рот, пока не превратился в электрическое покалывание на кончике языка. Она скребла грязный пол, на котором сидела, ощущая его сырость. Она вдыхала запах влаги, окружающий её.
Эти ощущения были единственным, что ещё связывало её с миром живых.
Тут в густой темноте появился ослепляющий свет и рёв пропановой горелки Петерсона.
Резкий удар вывел Райли из ужасных фантазий. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что она наехала на бордюр и рисковала врезаться во встречные машины. Машины сигналили.
Райли снова вернула контроль над машиной и осмотрелась: она уже недалеко от Джорджтауна.
– Мари? – крикнула она. – Ты ещё здесь?
Она снова услышала лишь приглушённые рыдания. Это хорошо. Но что Райли может сделать теперь? Она была в нерешительности. Она может вызвать на помощь ФБР из столицы, но бог знает, что произойдёт к тому времени, как она объяснит проблему и добьётся того, чтобы по адресу выехали агенты. Кроме того, для этого будет необходимо закончить телефонный разговор с Мари.
А ей нужно продолжать с ней разговаривать, но как?
Как она собирается вытащить Мари из этой пропасти? Она едва сама в неё не провалилась.
Райли что-то вспомнила. Когда-то давно её учили, что делать, чтобы люди в кризисе не вешали трубки. Ей никогда не пригождались эти уроки до настоящего момента. Она старалась вспомнить, что должна делать. С тех пор прошло уже столько времени.
Она вспомнила часть – нужно делать что угодно, говорить что угодно, чтобы заставлять звонящего говорить. Неважно, насколько бессмысленные или бесполезные вещи говорятся, главное, чтобы он слышал обеспокоенный человеческий голос.
– Мари, ты должна кое-что сделать ради меня, – сказала Райли.
– Что?
У Райли бешено работал мозг, стараясь придумать, что сказать, а она уже продолжала:
– Мне нужно, чтобы ты пошла на кухню, – сказала она. – И сказала мне точно, какие травы и специи хранятся в твоём кухонном шкафу.
Мгновение Мари не отвечала и Райли забеспокоилась. Правильное ли состояние у Мари, чтобы подчиниться такому нелепому требованию?
– Хорошо, – сказала Мари. – Я иду туда.
Райли выдохнула с облегчением. Возможно, так она выиграет немного времени. Она слышала в трубке позвякивание баночек со специями. Голос Мари теперь звучал совсем странно – одновременно истерично и безэмоционально.
– У меня есть сушеный орегано. И молотый красный перец. И мускатный орех.
– Отлично, – сказала Райли. – Что ещё?
– Тимьян. И имбирный порошок. И чёрный перец горошком.
Мари замолчала. Сколько ещё Райли сможет это растягивать?
– А карри есть? – спросила Райли.
После звона баночек в трубке раздался голос Мари:
– Нет.
Райли заговорила медленно, как будто выдавая жизненно важные указания, впрочем, именно этим она и занималась:
– Так, возьми листочек бумаги и карандаш, – сказала она. – Запиши это. Тебе понадобится список, когда ты пойдёшь в магазин.
Райли услышала, что Мари записывает.
– Что ещё у тебя есть?
Последовала гробовая тишина.
– Это бесполезно, Райли, – тоном глубокого отчаяния произнесла Мари.
Райли беспомощно пробормотала:
– Просто сделай это ради меня.
Ещё одна пауза.
– Он здесь, Райли.
Райли почувствовала в горле комок, твёрдый, как камень.
