– Камера работала два дня, а я успела просмотреть только записи с прошлой ночи. Угадай, кто пробрался в кухню, чтобы сделать очередной полночный звонок?
– Поверить не могу, что ты вот так просто вторглась в мое личное пространство! – вскричала мама.
– Твое личное пространство?! Ты в нашем доме! Мы имеем право знать, что происходит под нашей крышей!
Я перевела взгляд на папу. Каждая клеточка его тела преисполнилась гнева.
– Я просто не узнаю тебя, – презрительно качая головой, бросил он в сторону Мередит.
– Меня?! – завопила Мередит. – Почему все злятся на меня? Лгунья ведь она!
Папа подступил на шаг ближе к ней. На шее у него вздулись вены, голос задрожал от злобы:
– Мы должны…
– Нет, нет, нет.
Мама обошла вокруг Мередит и встала между ними.
– Послушайте, прекратите. Просто остановитесь. – Она выставила руки перед папой, точь-в-точь как сам он поступил несколько секунд назад, разделяя маму и Мередит. – Мы не будем так поступать. Не так. Я уйду. Время пришло.
– Что? Нет, ты не можешь так поступить, – пробормотал папа. Весь его гнев тут же улетучился, уступив место беспокойству.
– Так будет лучше для всех. – Мамины глаза наполнились слезами.
– Куда ты пойдешь? – срывающимся голосом спросил папа.
– Поживу в отеле, пока не смогу въехать в квартиру. Я…
Я сорвалась с места еще прежде, чем она закончила фразу, и бросилась наверх так быстро, как только могла. Распахнув двери своей гардеробной, я принялась перерывать ее содержимое в поисках спортивной сумки. Та обнаружилась под стопкой пустых обувных коробок. Перекинув ее через плечо, я вернулась в комнату, запихнула в сумку какую-то одежду, а затем метнулась в ванную за зубной щеткой и дезодорантом. Услышав шум в маминой комнате, я сразу поспешила туда.
Точь-в-точь как я минуту назад, мама складывала вещи в сумку для подгузников. Она уже сложила полотенца, которыми они с Шайло пользовались в ванной, и аккуратной стопкой уложила их на краю кровати.
– Куда ты пойдешь? Как ты туда доберешься? – Папа топтался вокруг нее, то протягивая к маме руки, словно желая ее остановить, то поспешно одергивая сам себя.
– Я подыщу себе что-нибудь, – ответила мама. Судя по голосу, ее боевой дух совсем иссяк.
– По крайней мере, позволь мне дать тебе немного денег, – взмолился папа. Повернувшись к двери, чтобы бежать вниз за своим бумажником, он заметил меня, стоявшую в проеме с сумкой наперевес. – Куда это ты собралась? – потребовал он ответа.
– Я иду с мамой.
– Это исключено, – твердо заявил папа, качая головой.
– Я не спрашиваю твоего разрешения. – Наклонившись, я подхватила одну из стоявших на полу сумок. – Идем, мама. Нам пора.
Прошло уже больше двух часов, а Скотт все не возвращался. Он настоял на том, чтобы отвезти девочек в отель, но это не могло так затянуться. Разве что он повез бы их в другой город, но это было исключено. Он никогда не позволил бы Эбби поселиться так далеко от дома. Я поверить не могла, что он разрешил ей поехать с Кейт. Этого желало ее сердце, но, как отец, он должен был вмешаться.
Быть может, он просто катался по городу, пытаясь выпустить пар. Возможно, Скотт не впал бы в такое расстройство, если бы посмотрел запись, однако он отказался смотреть на экран, даже когда я сунула телефон ему прямо в лицо. Мысль записать Кейт пришла мне в голову, когда Дин обмолвился о видеозаписях, которые они отсматривали чуть раньше. Я хотела проанализировать ее звонки так же, как они анализировали видеозаписи, на которых Кейт бродила взад-вперед, бессвязно бормоча себе под нос. Мне было не все равно, чем Кейт занимается по ночам, даже несмотря на то, что это не волновало больше никого. Звуковая дорожка оказалась отвратительного качества, а видеозапись – нечеткой. Не сравнить с высокотехнологичными устройствами, которые использовало ФБР. Однако Кейт, вне всяких сомнений, с кем-то разговаривала.
Я думала, Скотт перестанет так слепо ей доверять, если увидит все собственными глазами. Ему нужно было увидеть, как Кейт дважды украдкой спускалась вниз, чтобы убедиться, что я не иду за ней по пятам, прежде чем сделать свой звонок. Во второй раз она пряталась за стеной гостиной более получаса, неотрывно глядя на подножие лестницы. Очевидно, ждала, что я спущусь вниз вслед за ней. Лишь убедившись в отсутствии преследования, она прокралась в кухню и сняла трубку. Поспешно нажав нужные кнопки, она несколько минут говорила быстрым шепотом, прикрывая трубку рукой, при этом взгляд ее все время был прикован к дверному проему.
