Але показалось, что из глубины квартиры доносятся едва различимые голоса… Выйдя из прихожей, она осторожно прошла по устеленному ковровой дорожкой коридору… Разговор доносился из-за закрытой двери в комнату Фаины. Собственно, это была даже не комната, а комнатушка, в которой стояли диван и плательный шкаф. Иногда Фаина ночевала в квартире своих хозяев, для этих целей и было обустроено это помещение, в прошлом, скорее всего, бывшее обыкновенной кладовкой.
Осторожно подойдя к двери, Аля прислонилась к ней ухом…
Голосов было два — мужской и женский. Она сразу узнала говоривших — это были сама Фаина и Виталик… Судя по приглушённому тону и закрытой двери, разговор был приватным.
— Почему?! — судя по тону, Виталий был не просто сердит, а разъярён, — Почему ты мне не сказала, что она звонила?!
— У меня был приказ твоей мамы.
— Ну, и что?! Ты могла сказать мне потихоньку! Я тебя просил… я просил тебя всё мне рассказывать!..
— Интересно… — Фаина заговорила насмешливо, — Как я могла ослушаться твою мать?..
— Ты?! — видимо, возмущение захлестнуло молодого человека, и он запнулся на слове, — Ты… ты боялась её ослушаться?!
— Да… а что?..
— А наставлять ей рога с моим папенькой ты не боишься?..
— Уж не ты ли ей об этом хочешь рассказать?..
— Надо будет — она обо всём узнает! И ты вылетишь из этого дома со скоростью звука! И прощай красная икра… и контрамарки на спектакли, которые мать тебе дарит от чистого сердца… и неплохое жалованье…
— А ты не боишься, что твой отец узнает, что ты склоняешь меня к сожительству?..
— Я?! Послушай, ты… — для пущей убедительности Виталик назвал женщину нецензурным словом, — А кто меня совратил ещё в шестнадцать лет?.. не ты ли?..
— А ты не отказался… — Фаина не оставляла дерзкого, насмешливого тона, — Зато какая школа… пусть теперь твоя молодая жена меня благодарит… Хотя… по-моему, ты с ней совсем не спишь… разве нет?
— Не твоё дело. Твоё дело выполнять мои прихоти, если не хочешь вылететь с такого сытного места.
— Ну, что ты, мальчик… — Александре показалось, что она услышала звук поцелуя, — Твои прихоти мне очень нравятся… Хорошо, что ты женился на Сандре, а не на этой своей Ане…
— Не произноси даже её имени своим языком… поняла? — несмотря на смысл фразы, Виталий произнёс её томным голосом, и Аля окончательно поняла, что её муж обменивается ласками с любвеобильной домработницей.
Сначала она остолбенела… Она совершенно не ожидала такого поворота… Видимо, права была Вероника Григорьевна, когда, услышав от дочери жалобу на то, что Виталий не притрагивается к ней и пальцем, сказала: «Значит, у него кто-то есть… Молодой мужчина, имея под боком молодую жену, не обращает на неё внимания лишь в двух случаях: либо он импотент, либо у него есть любовница».
…Как она сразу не догадалась?! Вот откуда все недобрые взгляды этой твари! Виталик спит с ней… В последние дни он приезжает домой чуть раньше, чем она, Александра… Видимо, в это время всё и происходит… Судя по их разговору, сын делит любовницу с родным отцом, и тот пока не в курсе… и всё это происходит уже не первый год!..
— Я не помешаю?.. — рванув на себя ручку двери, Александра стремительно шагнула в комнату.
Сердце бешено колотилось, от услышанного и увиденного бросило в дрожь…
— Сандра!.. — мгновенно оттолкнув от себя Фаину, Виталий растерянно стоял перед женой, в расстёгнутой рубашке, и с торчащим из пояса, наполовину расстёгнутым ремнём, — Ты откуда?!
— Ну, ты и сволочь… — подскочив к нему, девушка со всего размаху ударила его по щеке, — Скотина!.. Тварь!.. А ты!.. — повернувшись к Фаине, Аля схватила ту за волосы и с силой потянула на себя, — Сучка!.. Проститутка!.. Я всё про вас расскажу!..
…Виталику не сразу удалось оттащить свою жену от домработницы. Дралась Александра яростно. Вкладывая в свои движения и обиду, и боль, и оскорблённое достоинство, она мотала руками голову любовницы мужа из стороны в сторону… Ей удалось изрядно потрепать Фаину, так, что та даже не смогла достойно ни ответить, ни защититься.
Отцепив, наконец, Алькины руки от белокурых, растрёпанных волос домработницы, Виталий схватил жену в охапку и силой утащил в их комнату. Бросив её на кровать, запер дверь изнутри на ключ. Аля никак не могла успокоиться, и снова попыталась накинуться на него, но парень перехватил её руки и прижал к телу крест-накрест.
— Успокоилась? — он смотрел на неё сверху, чуть прищурив свои красивые серые глаза, — Я ещё раз спрашиваю… Успокоилась?!
— Подонок… — глядя на него, Аля расплакалась, — Какой же ты подонок… Ты… с этой старой щлюхой…
— А ты что думала… — он заговорил каким-то зловещим тоном, — Пока ты из себя недотрогу строила, я тебя ждал?.. Не ломалась бы целый год, я давно бы с ней завязал… Я — мужчина… понятно?..
— А сейчас?! Сейчас!.. мы же с тобой женаты!..
— А что сейчас? Ты меня в постели застала?..
— Я всё слышала! Ты с ней, оказывается, уже давно!.. И не только ты, а и твой отец!..
— И — что? Расскажешь матери?!
— Расскажу! Я всё про тебя расскажу!..
