Казалось бы, у известной киноактрисы Людмилы Дунай множество поклонников, и она купается в любви. Но лишь некоторые догадываются, что в жизни Людмилы нет ничего, кроме работы… Муж предал, дочь отвернулась. Судьба приготовила ей новое испытание… Однажды Людмила приходит в себя в загородном доме подруги с ножом в руке. А рядом – мертвые тела хозяйки дома, приятеля и банкира Щекина, который приехал увидеться с Дунай, так как влюбился в нее без памяти…Новое оформление. Любовно-криминальные романы с элементами эротики признанного мастера психологического детектива Анны Даниловой. Суммарный тираж книг Анны Даниловой – более 5 миллиона экземпляров!
– Ты не истери, сядь, успокойся, выпей, наконец, холодной воды… Ну и что, что не тебе дали эту роль? Ты прекрасно знала, какой жизнью живут актрисы, сама выбрала себе свой путь, сама видела, что не всегда у твоей матери было все гладко, представляешь себе, каково это – быть невостребованной… в начале карьеры… Но меня-то ты, обыкновенного строителя, не послушала, погналась за славой, захотела стать такой же, как твоя мать, – богатой и знаменитой, и что в конце получила? Сплошное разочарование… Между прочим, смею тебе напомнить, что не все еще потеряно! И ты можешь еще поступить в любой технический или гуманитарный вуз…
– Па!!! – Оля швырнула в него одну из десяти разложенных на кровати юбок. Плиссе, гофре, отделанные кружевом, короткие джинсовые, длинные шелковые, пышные шифоновые, всех цветов радуги…
Это был уже не первый разговор отца с дочерью, но на этот раз он проходил особенно нервозно и как-то серьезно. Конечно, тот факт, что дочке в ее двадцать с небольшим не дали роль, о которой она грезила, не смертельный. С ее-то внешними данными и талантом, который она унаследовала от матери, у нее еще будут роли. Но вот почему-то именно сейчас Григорий стал замечать, как Оля просто на глазах начинает превращаться в маленького капризного монстра, которому надо подать все и сразу.
– Пойми, ты уже взрослая и моих денег все равно не хватит на то, чтобы тебе дали главную роль… Я имею в виду, что я не в состоянии стать спонсором какого-нибудь фильма, чтобы иметь право ставить условия… Возможно, на будущий год у меня и появятся лишние деньги, которые я смог бы вложить в какой-нибудь кинематографический проект. Но только не сейчас.
– Конечно, ты же купил своей новой жене дом в Испании, откуда же у тебя возьмутся деньги?!
– Во-первых, сейчас дома в Испании подешевели, и эта цена по сравнению со стоимостью фильма просто смехотворна. Во-вторых, не забывай, что только благодаря ее отцу я получил эту строительную фирму… Не знаю, как ты, но я очень благодарен Ксении за все, что они с отцом для нас сделали. Оля, еще раз прошу тебя, одумайся, успокойся. Вот увидишь, пройдет еще немного времени и какой-нибудь режиссер или продюсер, который случайно увидит несколько кадров того, первого сериала с твоим участием, заметит, вернее, вспомнит тебя и сразу же позвонит. К тому же ты не забывай, что и у режиссеров и продюсеров есть какие-то свои личные пристрастия, симпатии, наконец, любовницы среди актрис. Ты же не маленькая девочка, ты должна все понимать.
– Хочешь сказать, что моя мама спала с режиссерами фильмов, в которых она снималась? – Глаза дочери блеснули холодным блеском презрения, и Григорию снова стало не по себе.
– Оля, не передергивай. Ничего такого я не думаю. Твоя мама была очень одаренной актрисой, и многие фильмы снимались именно под нее, ты это прекрасно знаешь. Поэтому ей не надо было спать, как ты выражаешься, ни с кем… Она была звездой.
– Пап, но я ведь – точная ее копия, и играю я не хуже, тогда почему меня не зовут? Не приглашают? Играть в театре – это, конечно, неплохо, но мне никто не даст там главную роль, понимаешь? Никто. Я так и буду там постоянно играть служанок или девушек из толпы. И вообще, в кино-то прославиться легче, согласись. Экран – это такая волшебная вещь… Люди смотрят на тебя, и им кажется, что они тебя знают давно и что ты для них – близкий человек.
Оля вздохнула. Тряхнула своими темными кудрями и подняла на отца ясные карие глаза с черными точками зрачков. Григорий вдруг почувствовал себя как-то нехорошо, словно на него взглянула Людмила, его погибшая жена, – настолько они с дочерью действительно были похожи.
– Приведи в порядок комнату, а заодно и мозги, – посоветовал он ей. – И не переживай так. Вот увидишь, все образуется. И постарайся не зацикливаться на том, что вы с мамой похожи. Не надо. Иди своей дорогой, ищи свои роли и не старайся на нее походить в манере играть…
Он знал, что говорил. Ольга целыми днями смотрела фильмы с участием матери, весьма эмоционально комментировала ее игру, то восхищаясь, то откровенно насмехаясь над отдельными сценами, что выводило его из себя. Словно она и теперь, после смерти матери, продолжает ревновать к ее, как ей тогда казалось, успешной судьбе. Иногда ему так и хотелось ей сказать: «Оля, не оглядывайся на мать, ты же знаешь, как она закончила свою жизнь, поэтому иди вперед и думай только о будущем. И играй так, как чувствуешь ты, а не так, как играла бы твоя мать. Ты – другой человек…»
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – сказала Ольга. – Сравниваешь меня с мамой.
