Теперь всё обрело смысл у неё в голове, так быстро, что она едва успевала контролировать этот процесс.
Она решила забить ещё один поиск – на этот раз на карте.
Она набрала слово «Люстер».
И почти на автомате добавила: «Мост».
И впрямь, на карте перед ней возникла точка.
То был Мост Люстер в Викери, Вирджиния, – городской переход.
Райли не стала тратить время на обдумывание.
Она вскочила со стула, выскочила из комнаты и побежала вниз.
Она уже почти выскочила за двери, когда услышала голос Эприл:
– Мама, ты куда?
Райли обернулась и увидела обеспокоенное выражение лица Эприл. Она подошла к ней и обняла её за плечи.
Райли больше не могла сдерживать слёзы.
– Мне нужно кое-куда пойти, дорогая, – сказала она. – Я могу вернуться не скоро. Но я вернусь. И когда я вернусь…
Она хотела сказать: «Я вернусь навсегда».
Но слова не шли.
Теперь на глаза Эприл тоже навернулись слёзы.
– Мама, мне страшно.
– Я знаю, – сказала Райли. – Но всё будет хорошо. Я обещаю.
Без лишних слов она выскочила из дома, прыгнула в машину и тронула с места.
До Викери было далеко. Тьма сгущалась вокруг Райли, которая ехала в сторону гор; начался дождь. Райли одна за другой накрывали волны усталости.
Она с трудом могла поверить, что всё это произошло в один день.
Они с Биллом и Джейком выследили убийцу и привлекли его к ответственности.
Её даже слегка ранили во время этого.
Но теперь она пытается раскрыть самую страшную загадку своей жизни.
То, что было важней всего в те минуты, когда она не спала.
Наконец, она приехала в промышленный район на окраине Викери. То был район, заполненный громадными металлическими зданиями и складами, а также с огромной освещённой парковкой. Она знала, что в течение дня эти парковки забиты грузовиками и машинами, ночью же здесь было совершенно безлюдно.
Она остановилась у моста Люстер. Шёл дождь и было темно, так что, выходя из машины, она взяла зонт и фонарик.
Подсвечивая перед собой, она осторожно пошла по крутому обрыву вдоль моста, который протягивался через сухой овраг, а не русло реки. Но Райли всё же была уверена, что сейчас в овраге бежит вода после сильного ливня.
В свете фонарика она увидела чьи-то вещи под переходом. Здесь, в тени, явно были люди. Кажется, что в течение многих лет мост Люстер был убежищем бездомных.
Свет её фонарика упал на нескольких спящих людей, некоторые из которых недовольно заворчали от яркого света. Тут она увидела в свете человека, который сидел на коробках, покрытых пластиком. У него в руках была наполовину пустая бутылка медицинского спирта, а лицо посуровело от длинной и сложной жизни.
– Кто здесь? – спросил мужчина.
Его голос… ошибки быть не могло.
Он эхом прошёл через всю жизнь Райли.
Последний раз, когда она слышала этот голос, он произнёс её матери:
«Гони деньги».
Райли неожиданно парализовало. Она не знала, что сказать.
– Покажите мне лицо, – сказал мужчина.
Райли повернула фонарик на себя. Ей показалось, что мужчина охнул.
Затем последовало долгое, жуткое молчание, такое долгое, что, казалось, оно никогда не закончится.
– Бог мой, – произнёс мужчина. – Последний раз я видел тебя…
Райли знала, что он собирался сказать:
«Маленькой девочкой в магазин сладостей».
Он начал тихо плакать.
– Я всегда знал, что ты меня найдёшь, – сказал он.
Райли присела на корточки рядом с ним.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Вейд Боумен.
Райли с усилием сглотнула, а потом сказала:
– Расскажи мне, как это произошло, что было в тот день.
Он покачал головой, плача.
Он плакал так долго, что она думала, он уже не заговорит, и начала гадать, как ей выяснить всё и возможно ли это вообще.
Но тут, к её удивлению, он наконец заговорил:
– Я ненавидел твоего отца, – сказал он. – А он ненавидел меня. Он превратил мою жизнь в ад. Наверное, я это заслужил. Я был слабым подобием мужчины и, особенно, солдата. Но он… он унизил меня, раздавил меня, забрав то немногое самоуважение, что ещё оставалось у меня. Я потерял всё, я был сломлен и я…
Он замолчал на мгновение.
– Я хотел убить его. Я стал искать его. Кто-то сказал мне, что видел, как он идёт в кондитерскую. Так что я отправился туда, чтобы убить его. Но когда я пришёл, его там не было. Вместо него я увидел лишь твою мать. Не знаю, хватило бы у меня храбрости снова собраться убить его. И в этот момент я подумал: лучшего способа ранить его просто нет. Я могу вместо него убить её…
Он всхлипнул.
– Не знаю, почему я нажал на курок. Я сделал это, чтобы отомстить ему. Но когда я увидел твоё лицо… я возненавидел себя ещё больше, чем когда-либо. Я пожалел прежде, чем успел спустить его. Твоя мать… она была красивой женщиной.
Теперь он безнадёжно пустился в рыдания.
Райли было нетрудно предугадать конец истории.
После этого Вейд Боумен навеки погряз в агонии вины и стыда. Вероятно, он много лет был бездомным, возможно, с того самого времени, как убил её мать.
Боумен немного успокоился и вытер глаза и лицо рукавом.
Затем он сунул руку под одеяло.
Он вытащил потускневший со временем револьвер и дал его Райли.
– Вот, – сказал он. – Я давно хотел отдать его тебе.
