Подняв взгляд, она увидела одинокого служащего, Чарли или как его там, машущего ей из окошка кассы.
— Привет, Чарли.
— Поймала сегодня преступников?
Он задавал этот вопрос всякий раз, когда она подъезжала к этой заброшенной заправочной станции на опушке леса.
— Двух грабителей банка. И одного поджигателя. Скучный день.
Чарли задумался над ее ответом и в конце концов сообразил, что это шутка.
— Ну что ж, можешь арестовать меня в любое время.
Данверз вздохнула, дыхание ее превратилось в холодное облачко. Какое сочетание биологических и психологических факторов побуждает мужчин заигрывать с каждой хоть мало-мальски привлекательной женщиной?
Будь она красавицей, постоянное внимание было бы объяснимо. Но она невысокая, коренастая, с телосложением пловчихи, как говорил в школе учитель физкультуры. Широкое веснушчатое лицо и короткие каштановые волосы явственно давали понять, что она не проявляет интереса к ухаживаниям.
Ребята говорили, что у нее приятная улыбка; пожалуй, но она считала, что одной улыбкой внимания к себе не привлечешь. Собственно, так и было, пока она не поступила в полицию.
Заправочный пистолет щелкнул, бак служебной машины наполнился.
Может, дело в мундире, думала Данверз, прилаживая заправочный пистолет на место. Магиннис предупреждала ее об этом. Мужчины не станут воспринимать ее всерьез. Будут говорить, что в синем она выглядит милашкой.
«Я прошла через это, — сказала Магиннис. — Пройдешь и ты».
Данверз вспомнила свое наивное изумление, что кто-то осмеливался называть милашкой лейтенанта Магиннис.
У кассы она расплатилась двумя десятками, взяла сумочку и квитанцию.
— Точно не хочешь обыскать меня? — спросил Чарли с улыбкой, в которой сквозила легкая надежда, словно считал, что она в самом деле может на это пойти.
— Как-нибудь в другой раз. — Данверз подышала на озябшие руки. — Работы много?
— Не-а. День совсем скучный. — Смешок. — Как у тебя.
Данверз одарила его улыбкой за эту шутку. В эту минуту она решила пригласить Вуделла куда-нибудь. На свидание.
Когда это решение пришло, она стала разбираться в его причинах. И поняла, что дело тут в Чарли, недотепе Чарли, его тупости и топорных шутках. Он не читал Достоевского, ему в голову не приходило разобраться в образе мыслей преступника, у него не было никаких устремлений за пределы надежного однообразия своей нехитрой работы.
Большинство ее знакомых были такими же. Вуделл отличался от них, и по контрасту она высоко его ставила.
— На счастье носишь эту штуку? — спросил Чарли.
Данверз захлопала глазами, не сразу поняв, о чем речь, потом сообразила, что он смотрит на ее распятие. То был маленький серебряный Христос, всего полтора дюйма в длину, грубо сделанный, свисающий с цепочки на шее.
Обычно распятие бывало надежно спрятано под воротником рубашки, но подчас, в одиночестве или в задумчивости, она вытаскивала его и проводила по нему пальцами. Нервозная манера.
— Да, — ответила она, — пожалуй, на счастье. Носить мне его не положено. По правилам ничего нельзя носить на цепочке, за нее может кто-то ухватиться. Но мама не снимала его, когда была медсестрой в армии.
Серебряный Христос сверкал на солнце. Данверз расстегнула воротник и снова бережно спрятала распятие.
— Войну она видела? — спросил Чарли.
Данверз кивнула:
— Во Вьетнаме.
— Надо же. — Чарли, казалось, забыл, что хотел сказать, но потом с озорной улыбкой вспомнил. — А вот мой амулет.
И вытащил из-под стойки одноствольный дробовик двенадцатого калибра. Данверз оцепенела.
— Заряжена эта штука? — спросила она, недоверчиво глядя на ружье. Ее научили относиться с осторожностью к любому огнестрельному оружию.
— А как же. Два патрона, третий холостой. Хозяин говорит, если двумя патронами не обойдешься, третий не понадобится.
— Будем надеяться, оно тебе не понадобится совсем.
Чарли пожал плечами:
— Не знаю. Наверное, приятно быть героем.
Данверз в этом сомневалась, но не стала спорить, взяла сдачу и на прощание кивнула.
— Надо ехать.
Она пошла, засовывая на ходу в задний карман расписку со сдачей, и вдруг вспомнила, что не спросила Чарли о главном. Обернулась.
— Слушай, не видел здесь белый «мерседес», а?
Чарли почесал прыщ на щеке.
— «Мерс»? Не-а. Хотя вроде бы видел один.
— Где?
— На дороге. Знаешь, что я делаю, когда нет клиентов? Смотрю на проезжающие машины. Считаю их. Определяю марки. Это такая игра.
Данверз сочла эту игру очень скучной, но мнения своего не высказала.
— Значит, — продолжала она, — ты видел белый «мерседес»?
— По-моему, да.
— В какое примерно время?
— Вот этого не знаю. Не меньше часа назад. Может, и больше. Как я уже сказал, день скучный.
— В какую сторону он ехал?
Чарли сморщился от умственного напряжения.
— На запад.
— Не разглядел, кто вел машину?
— Нет. Она пронеслась. Со свистом.
Данверз задала еще несколько вопросов и выяснила, что «мерседес» был седаном, довольно новым.
— Ладно, Чарли. Спасибо.
— Если нужно будет прийти тебе на помощь с ружьем, — крикнул он с надеждой ей вслед, — я готов.
— Буду иметь в виду.
