Она сняла свое платье, сложила его в комод и снова надела спортивный костюм. Потом достала тетрадку и стала думать, какие вопросы она задала бы Тео. Начала было писать на русском, да вовремя вспомнила, что она в Англии.
Пришлось вспоминать уроки английского.
Вдруг, она услышала шаги за дверью и отчего-то очень испугалась.
Раздался скрип несмазанных петель. Зина затаила дыхание.
– Мисс, идите со мной, – сказал Хоуп и ушел, не дожидаясь ответа.
– Хорошо, что успела переодеться, – подумала Зина и пошла вслед за стариком.
– Здесь хранятся тряпки, ведра, моющие средства, – сказал Хоуп, показывая на дверь. – Подмети и вымой второй этаж. В закрытые комнаты войти не пытайся. Воду наберешь в ванной комнате.
Все. Ушел.
– Ну, полы помыть – это нетрудно. Нашла веник, совок, подмела полы. Мусора оказалось много, видимо, с уборкой у них тут не все гладко. А когда подошла очередь мыть полы, то Зина поняла, что их не мыли, наверное, месяц. Тряпка еле елозила по покрытию. После двух вымытых метров пришлось менять воду.
Провозилась с полами Зина долго. Оглядев площадку второго этажа, девочка осталась довольна. Вылила воду, сполоснула тряпку и ведро. Зашла в комнату и без сил плюхнулась на кровать.
Есть хотелось неимоверно, но спуститься вниз Зина не решалась. Выглянула в окно и увидела Тео. Он весело помахал ей рукой и скрылся за ветками деревьев.
На южном побережье Корнуолла всегда есть работа для таких парней, как Джон Смитт. Высокий, с дубленой от солнца и морских штормов кожей, Джон был очень мягким по характеру. Жена его, тихая и добрая женщина по имени Эйлин Кларк, из более благополучного семейства, чем выросший в приюте и не помнящий своих родителей Джон. Но они так полюбили друг друга, что не видели преград для своего счастья.
Джон называл жену не иначе, как «моя птичка», а Эйлин мужа – мой верный рыцарь.
Когда Эйлин сказала, что скоро их будет трое, Джон радовался как ребенок и пообещал: семья никогда не будет ни в чем нуждаться.
Счастье омрачилось тяжелыми родами. Эйлин потеряла много крови, ребенок шел ножками, и акушерка сделала что-то не так. Одна ножка Теодора (мать сразу назвала его таким благородным именем) оказалась короче другой. Врачи не сразу это заметили, а потом сказали, что уже поздно, да и операция стоила бы немалых денег… Изъян нисколько не сказался на любви родителей к малышу. Мама и папа растили Тео в доброте и ласке.
Детей у них больше не было, так и жили втроем, пока сильный шторм не унес Джона в открытое море. Тело так и не нашли.
Эйлин ждала мужа до последней минуты жизни. Сначала она смотрела на случившееся с оптимизмом, но надежды таяли. Вместе с ними таяла и Эйлин. Тео не мог понять, почему папы так долго нет, а мама все время плачет. Ему, пятилетнему малышу, жизнь с родителями казалась нескончаемой сказкой.
Все закончилось ранним утром. Тео долго пытался разбудить маму. Плакал, звал на помощь. Уставший от слез, он уснул на кровати рядом с телом матери. Так его и нашли соседи.
Несколько лет Тео жил у родственников Эйлин. А когда ему исполнилось 13, его взял к себе Хоуп. Для работы на мисс Маргарет Крафт.
Жизнь здесь сказкой уже не казалась, но крыша над головой есть, в школу он ходил тут же в Ньюлине, а скупость хозяйки Тео компенсировал подработкой на рыбном промысле. Правда, в море его не брали, но он помогал разгружать рыбу, за что ему платили деньги и давали рыбы с собой.
Когда в доме появилась девочка с красивыми рыжими кудряшками, Тео очень обрадовался. Возможно, теперь у него будет друг. (Из-за его хромоты сверстники не очень его жаловали).
Одна беда, девочка молчит.
Сначала он подумал, что она просто не хочет с ним общаться, но быстро разобрался: Зина не может говорить по каким-то другим причинам.
Зная, что мисс Маргарет сама ест мало и не грешит сытным столом для остальных, Тео решил приносить Зине еду из порта.
Увидев девочку в окне, он прокрался мимо кабинета Мэм и взлетел на второй этаж. Поскребся в дверь. Зина открыла ее с опаской, но, увидев мальчика, улыбнулась и жестом пригласила войти.
В комнате запахло печеной картошкой и жареной рыбой. У Зины потекли слюнки. Она не ела нормально уже несколько дней и очень обрадовалась такому подарку.
Пока девочка ела, Тео тихонько болтал о всяких мелочах, рассказывал о рыбаках, о жизни в этом доме. Зина слушала и улыбалась. Некоторые слова она не понимала, но общий смысл доходил до нее.
Съев пару картошин и целую рыбину, Зина откинулась на спинку стула и показала на живот: все, места больше нет.
Ребята улыбнулись друг другу. Сытый желудок оказался залогом их многолетней дружбы.
Зина достала блокнот. Начала писать.
– Тебе не влетит, что ты у меня?
– Нет! ОНА меня не видела, – сказал Тео, сделав большие глаза. Они тихонечко засмеялись.
Зина всегда была любопытным ребенком. Как только она немного освоилась в доме тети, ей очень захотелось узнать: что таится за закрытыми дверьми на втором этаже. Она написала Тео записку.
«Привет! Если хочешь отправиться со мной в путешествие, то приходи ночью в мою комнату, обсудим. Зина»
