Жаль, но ни в Изнанку, ни в Тень я выглянуть не мог. Поколебался, но все же последовал за остальными. А смазливый психопат выскочил наружу гибким движением угря, встал у стены с ножами в руках. Затем вышла Мора и я, последним — Олифф. Том переместился к дальней колонне, потом еще к одной, мы двинулись следом.
— Греется, — пробормотала рыжая.
Скосив глаз, я заметил, как трогает пальцами стеклянную каплю на шее.
— Выключи, — серьезно сказал я. — Не врал. Шанс того, что рванет, чертовски велик.
Явно заколебалась, метнула в меня подозрительный взгляд. Но видимо по мере приближения к зданию теургов жар усиливался. И Мора послушалась — сжала медальон в кулаке, прикрыла глаза и что-то шепнула. Я немедленно почувствовал, что пузырь сжатого воздуха вокруг нас развеялся. Напряженность в воздухе тоже несколько подтаяла. Частички Тьмы, тянущиеся шлейфом за артефактом, расплылись в пространстве. Соответственно и поле обители перестало вступать в диссонанс, сильно ужалось.
Глаза наемницы расширились — почувствовала какие-то изменения. Но озвучивать не стала, лишь кивнула своим мыслям. Быстро нагнала Тома и встала рядом.
За это время белобрысый ублюдок успел нарезать вокруг здания Анклава пару кругов. Остановился шагах в двадцати, глядя на узкие окна, начинающиеся на уровне обычного третьего этажа, и задумчиво поскреб затылок.
— Ни намека на дверь, — сказал он. Размял пальцы и оглянулся на рыжую. — У толстого в поклаже есть немного взрывчатки. Предлагаю проломить стену.
— И привлечь внимание окрестных тварей, — ответил я на невысказанный вопрос Моры. — А также получить по зубам от систем защиты. Не глупите. Стены выдержат взрыв соларитовой бомбы.
— Тогда как войти? — спросила рыжая, посмотрела несколько растерянно. — У нас есть Ключ, но нет двери.
— Ты неправильно мыслишь, — менторским тоном изрек я. — Надо искать не дверь, а замочную скважину. Тогда дверь сама тебя отыщет.
— Как понимать, искатель? — вклинился блондин. — Мозги нам пудрить вздумал? Так я быстро приведу тебя в чувство!
Маньяк показал нож и сделал красноречивый жест, будто резал у паха. Но я не отреагировал на провокацию, равнодушно пожал плечами.
— Как хочешь, убийца. Но это дом теургов. И если разгадаешь их логику, то и работа машин станет ясна.
— Точно издевается! — окрысился белобрысый. — Умный что ли, кусок дерьма? Да я тебе причандалы отрежу и запихну в ухо!..
Лицо Тома покраснело, а глаза налились кровью. Посмотрел исподлобья, сделал шаг вперед, но наткнулся на выставленную ладонь Моры. Та заглянула в глаза и сказала:
— Охраняй внешний периметр. Если что, предупредишь. Выполняй.
Видимо такие перепады настроения у блондина дело обычное, потому что никто не удивился — ни рыжая, ни здоровяк. А может, на них начала действовать разлитая в пространстве Тьма.
Такое случается, когда люди долго находятся в отравленном месте. И пусть сам Мрак не касается тел, не заражает, но ядовитые миазмы воздействуют на разумы, незаметно подтачивают способность мыслить здраво, расшатывают эмоции. Границы адекватного размываются. Смиренный праведник превращается в яростного убийцу, смельчак в труса, аскет в сибарита. А остальные не видят отличий, также сбитые с толку и сломанные. Лишь селенит позволяет держаться дольше, противостоять влиянию.
Я мог и ошибаться. Потому промолчал, решив наблюдать. А белобрысый выдал пачку грязных ругательств, развернулся и ушел куда-то в переулок.
— Кретин, — сказала наемница. — Не обращай внимания, он болен. Сынок мелкого лорда, хотел стать художником, а папаша заставлял стать врачом, давил и гнобил. В итоге у мальчишки потекли мозги, прирезал и маму, и папу, и сестренку, обчистил счета рода и кинулся в бега, прибился к банде головорезов. Дальше обычная история — выжил, набрался опыта, потерял остатки рассудка. Воображает себя гением искусства и предпочитает рисовать на телах жертв. Разыскивают в каждом городе Олдуотера и Ньювотера за серийные убийства.
Странно. Мерещится, или извиняется?
От нее веяло растерянностью. Я чувствовал, что с трудом контролирует эмоции, и укрепился в подозрении, что на троицу повлиял Мрак. Но озвучивать мысли не стал, пожал плечами и произнес с ноткой сарказма:
— Действительно, ничего необычного. Сам Лиам не побаивается?
— Не знаю, — пожала плечами Мора. — Говорит, что ценит за особые таланты и близость духа. Хотя не знаю, за что там ценить кровожадного придурка. В голове каша… вон несколько лет удумал жениться, начал ухаживать за какой-то дурочкой и почти добился руки. А потом задушил ее же собственными кишками, несколько недель носил ей цветы, спал с трупом в одной постели. До сих пор считает живой и планирует свадьбу.
— Ты его недооцениваешь, — пробурчал сбоку Олифф.
— Да? — удивилась рыжая, вскинула брови.
— Хитрее, чем кажется, — сказал здоровяк. — Я давно знаю мерзавца, работали в одном картеле на Шельфе.
— Так я и не говорю, что тупой, — отмахнулась наемница. — Просто больной извращенец.
