Девушка отдернула руки и села рядом, явно обидевшись. Ждан нащупал под столом ее руку и, легонько сжав, глазами сказал:
"Да что ты из-за этого придурка расстраиваться будешь!"
Веля хотела было сказать, что "из-за этого придурка" она только рада, но не пересказывать же им свой сон, на который не поскупилась Осень?
Дар одним глотком осушил принесенную заботливым хозяином кружку с рассолом и поинтересовался:
— Я так понимаю, спрашивать, зачем вы меня искали — глупо?
— Абсолютно верно понимаешь, — усмехнулся Яромир.
— Значит, все знаете?
— Все! — охотно подтвердила Велимира, — и про тебя, и про пророчество, и про камень…
— …и про то что у стен тоже есть уши, — с наигранно безмятежной улыбкой перебил ее шатренец и укоризненно заметил: — Веля, ты взрослая девушка. Остальные эти сведения знать не должны.
"Взрослая девушка" недоуменно оглянулась и неуверенно возразила:
— Так нет никого же…
— Если ты никого не видишь, это не значит, что никого нет.
Дарен молчал, а потом спросил невпопад:
— А деньги у вас откуда?
Друзья задумались: а и вправду, откуда? Последние стрибрянники Яромир вчера выгреб на ночлег, а за еду платил…
И все дружно посмотрели на Ждана. Парень покраснел и замялся:
— Ну, завалялось у меня несколько монеток…
— Я надеюсь, ты не крал денег? — уточнила девушка.
— Нет, конечно! — неискренне засмеялся тот, — с чего ты подумала? Просто забыл вам сказать о них…
Яромир подозрительно посмотрел на него.
— Да? Забыл, говоришь? А взял ты их откуда? В камере подобрал?
— Начинается… — проворчал парень, и Веля решила пресечь начинающуюся перепалку на корню:
— Сейчас это не так важно, главное, что Дарен нашелся.
— Я не терялся, — угрюмо ответил войник, и шатренец тут же переключился на него:
— Неужели? Не спорю: как это было красиво с твоей стороны — удрать, перепугать до смерти девушку, обставив собственную смерть. Тут уже не дружбой попахивает, а чем-то другим. Тебе так не кажется?
— Яромир! — укоризненно воскликнула Велимира, — не…
Но шатренец остановил ее рукой.
— Я о вас, дураках, заботился, — буркнул Дарен, в чьей голове упрямо звонили колокола.
— А тебе не кажется, милый мой друг, что ты перемудрил?
— И мы уже сами достаточно взрослые, чтобы о себе позаботиться! — вставил Ждан, но Яр тут же смерил его таким взглядом, что тот снова замолчал.
Войник отступать не собирался:
— Перемудрил я или нет — станет понятно, когда пророчество исполнится.
— И ты всерьез думал, что можешь в одиночку изменить ход событий?
За окном мяукнула кошка и прыгнула на яблоню. Качнулись ветки, сквозь листву на миг стало видно небо — голубое-голубое.
Дарен долго молчал, а потом выговорил, смотря перед собой:
— Если ты ждешь извинений, то вряд ли дождешься.
— Нужны мне твои извинения, как русалке ноги, — успокаиваясь, пробурчал Яромир и кивнул на девушку: — а вот перед Велей тебе придется объясниться.
Дар вздохнул и снова покосился на окно: солнце сегодня не спешило прятаться за облаками, а значит день будет снова жарким и душным. И ведь смотрит, смотрит и ждет.
— Извини, Веля.
Отправились друзья сразу после того, как все помылись, причесались и собрали нехитрые пожитки. Но все равно получилось поздно: Велимире все-таки удалось уговорить Дарена посидеть минут пятнадцать спокойно, пока сама девушка ходила по его Нити и высматривала источники боли. Терпение войника вскоре было вознаграждено: неприятные ощущения ушли, в глазах перестали плясать разноцветные круги, а каждый звук больше не отдавался набатом в ушах. Мысли, что эта его слабость приблизила печальную участь Вели, он старался гнать подальше.
Дорога серой степной змеей извивалась к югу, то скручиваясь полукольцами, то выпрямляясь. Небо синело над землей, и солнце, коварно пользуясь отсутствием облаков, пережаривало этот день будто сухари на сковороде. Ветер тоже где-то затаился до поры, и сейчас лишь проезжающие мимо караваны купцов и мелких торговцев убеждали путников в том, что они в этой пустыне оказались не одни.
— Как думаешь, — задумчиво спросил Яромир, когда они с Дареном отъехали чуть вперед, — потом, когда все закончится, стоит ли нам организовать свою команду?
Дар хмыкнул и, оглядев друга с ног до головы, ответил:
— По-моему, ты не о том думаешь. Это общение с ундиной на тебя так повлияло?
Шатренец отмахнулся и послушно перевел тему:
— Не язви. Мора хочет тебе помочь.
— Помочь в чем? Волосы отрастить? Шрамы затянуть? Яромир, у меня другие проблемы, более насущные. А любопытство — еще не причина.
Яр нахмурился и отвернулся: он с самого утра пытался уговорить упрямого войника, но, как сам шатренец и предсказывал, Дар лишь искал причины, чтобы не ехать к ундине.
— Ты не понимаешь, — наконец, сказал он, — она может предсказать тебе твое будущее. По-моему, именно оно тебя больше всего сейчас тревожит.
— И что, если я его вдруг узнаю, оно станет меньше меня тревожить?
— Если ты его узнаешь — ты сможешь что-то исправить! — раздосадовано отозвался Яромир, — думаешь, она просто так настаивала на свидании с тобой?
— Мне неинтересны ее мотивы, Яр. И знать лишнего я не хочу.
— Но почему?
