Дар повернул голову: чуть слева от него стоял не молодой уже войник, рука которого пока что только покоилась на эфесе меча. Наемник почесал в затылке. С одной стороны, можно было сказать правду без всяких опасений: но где гарантия, что княжеский сынок не забыл его за пять лет, да и тот старик-лекарь говорил что-то о том, что он пропал… С другой — соврать без последствий вряд ли получится. Один из удельных князей Шарты — это вам не шухры-мухры.
— Мы воевали вместе с сыном вашего князя. Я бы хотел видеть его.
Охранник тяжело вздохнул.
— Я бы посоветовал Вам, молодой человек, мимо ехать. Не нарывайтесь.
— Не могу. — отрезал вдруг Дар. — Я должен…
А, собственно, что должен? Он мысленно ругнулся.
— Дело Ваше.
"Ну вот войдешь ты сейчас к князю, и что скажешь? — вопрошал войник сам у себя, — добрый день, ваша светлость, я бы хотел видеть вашего сына, пропавшего без вести?"
А прямо за высокими воротами оказался сад потрясающей красоты. Цвели буйным цветом георгины, раскрывались бархатцы, липовки испускали дурманящий запах патоки, виноградная лоза крепка увила деревянный каркас, мелкие пылянники белыми бусинками усыпали траву: будто какой-то шутник, забавляясь, просыпал жемчуг.
Но Дарен ничего этого не видел за мрачными мыслями и широкой спиной мужчины, приковавшей его взгляд.
— Мой князь!..
Боги!.. Те же золотисто-пшеничные волосы, та же осанка, тот же гордо вздернутый подбородок… Будто из одной формы отлили.
— Чем обязан? — мужчина оторвался от седлания черного жеребца и повернулся лицом к наемнику.
Дар сглотнул и спешно склонил голову.
— Добрый день, ваша светлость.
Тот поднял взгляд к небу и кивнул:
— И впрямь: добрый.
Наступила неловкая пауза. Где-то неподалеку в яблоне свили гнезда нахальные трясогузки, и сейчас, судя по звукам, один самец явно нарывался на драку. Бесстыдники то и дела вспархивали над ветками и бросались друг на друга; где-то глубоко из кровны деревьев за ними наблюдала молодая самочка.
Но стоявшим около этой яблони не было дела до природа, как ей не было дела до них.
— Мое имя Дарен. Вряд ли оно Вам что-то скажет… — Дарен на пылинку замялся, — мы воевали вместе с Вашим сыном. После… одного случая мы не могли поддерживать связь. А недавно до меня дошли слухи, что он…
Дьябол, и откуда это проклятое заикание?! Не мальчишка уже — воин! Вот растекся соплей! Дар с досадой отвесил себе мысленный подзатыльник: лучше бы, конечно, осязаемый, всяко больше пользы будет, но сейчас и такой сойдет.
Но договорить войник не успел. Князь сощурил глаза — в них блеснул холод серой стали, — а затем медленно произнес:
— Вы верно ошиблись. У меня только один сын.
И, снова повернувшись спиной к застывшему Дару, его светлость стал застегивать потник на коне. Дальше продолжать разговор было бессмысленно, и даже чревато неприятностями. У сильных мира сего могут быть свои заморочки, но, Моарта побери всех и вся, какого рыжего дьябола от этих чудачеств страдают простые люди?!
— Премного благодарен. — сквозь зубы ответил войник и быстро направился к выходу, даже не замечая охранника, следовавшего за ним.
Но, видно, непокойная Нородж все-таки смилостивилась над горе-путником и решила подарить ему шанс — крохотный, ничтожный, но все таки шанс.
Конец серой улицы как раз сворачивал в самый подозрительный переулок, где даже средь бела дня ставни были наглухо закрыты, а редкие (вряд ли чистые на руку, ногу и все остальные части тела) жильцы предпочитали полумрак комнаты солнечному свету. Одна зловредная тетка, правда, попыталась вылить таз с обмылками Дару на голову, но тот вовремя отклонился: лишь по сапогу тонкая струйка пробежала. Поворачивать путник не спешил: в злачных районах ребята работают порой проворнее Тайной службы его величества.
— Дарен, кажется?
Мужчина резко обернулся, одновременно опуская руку на рукоять меча. На всякий случай.
Но "всякий" не представился. А если бы и представился, то Дарен наверняка пропустил бы первый удар.
От удивления.
На него смотрел Яр… Или кто-то очень сильно похожий на него. Но что бы так…
— Смотришь, будто девственница в первую брачную ночь на… — хмыкнул, не договорив, "Яр".
И шуточки его же. Только спеси поменьше, пока поменьше. Наемник поднял брови, и юноша таки ответил на невысказанный вопрос:
— Нет. Я — не он.
Дар кивнул.
"У меня только один сын"
— У меня к… — он на пылинку замялся, но потом, видно решив, что терять уже нечего, продолжил: — … к тебе есть пара слов.
Дар не стал строить из себя незнамо кого. Брат его друга был примерно ровесником Ждана, но, кажется, меч на поясе не просто так носит, да и панибратское "ты" прозвучало из его уст более уважительно, чем безликое "Вы".
— Хорошо.
— Я знаю неплохую бирню недалеко отсюда. И ушей немного, и глаз поменьше будет, чем в остальных.
Войник лишь кивнул в знак согласия.
Бирня и вправду оказалась неплохой: брусничный напиток не разбавляли, а любопытных глаз практически не было. Да и бирник был немногословен, что не могло не радовать.
— Хозяин — старинный друг отца, — счел нужным пояснить юноша.
