Когда плачут цикады полностью

Я тянусь за пакетом, но она не отпускает его и смотрит на меня.

— Все будет хорошо.

Она сочувствующе улыбается и отпускает бумажный пакет.

Я ничего не отвечаю и стараюсь не реагировать на ее слова. Надвинув козырек кепки, пряча глаза, я направляюсь к двери в углу бара. Несколько секунд спустя я кладу ладонь на старую деревянную раму. Дверь со скрипом открывается, а затем захлопывается за моей спиной.

На улице дует прохладный октябрьский ветер. Я чувствую, как он пронизывает меня до самых костей, и по спине сразу же пробегает дрожь. Не знаю, чем вызвана эта дрожь: холодом или мыслями, которые крутятся у меня в голове. В любом случае, здесь, на улице, чертовски лучше, чем в переполненном баре, это уж точно. По крайней мере, никто не выдвигает никаких предположений. Никаких сочувствующих улыбок или шепотов за спиной. Темной ночи было все равно, что она ушла.

Я останавливаюсь, берусь за ручку двери своего грузовика и запрокидываю голову, глядя вверх. На темном небе ярко сияют звезды.

Мы обманули весь город. Абсолютно. Всех. Даже сейчас, спустя время, они просто не знают, что и думать. У половины из них постоянно вертелись на языке вопросы, как будто они не могли молчать, вопросы появлялись и появлялись, снова и снова. Другая же половина все додумала сама — хотя, совершенно точно, никто, черт возьми, не знал всю историю.

Мой взгляд устремлен далеко в небо, и тут я замечаю падающую звезду. В одно мгновение она была — и вот ее нет. Я опускаю голову вниз и невесело смеюсь.

Так же, как и мы, да?

Я глубоко вздыхаю, открываю дверцу машины и, швырнув пакет на сиденье, залезаю в грузовик. Но, вставив ключ в замок зажигания, замираю и думаю о парне из бара. И о ней. Она.

— Черт побери, мисс Уэскотт, — шепчу я себе под нос. — Клянусь, носа никуда нельзя показать без тебя. Куда бы я ни пошел, слухи о тебе всегда будут преследовать меня.

Я вздыхаю, завожу двигатель и выжимаю педаль сцепления.

Ты ушла, но, все же, никуда по-настоящему не исчезла.

Прошлое — два года назад

Эшли

— Теперь почти весь город думает, что мы влюблены, — он низко наклоняется и тихо шепчет мне это на ухо. Я не знаю, как реагировать, разве что улыбкой, и я улыбаюсь.

Незнакомец снова смотрит мне в глаза. Я же смотрела на него неотрывно всю ночь, из-за чего мое сердце бешено колотилось. Я не знала, подойдет ли он ко мне, но мне этого очень хотелось, хотя это было только мое желание.

Не говоря ни слова, он протягивает мне руку и взглядом указывает на танцпол. Это маленькая танцевальная площадка с паркетным полом, окруженная мягкой зеленой травой, освещенная звездами да парой небольших белых ламп.

Я оглядываюсь и замечаю, что взгляды окружающих прикованы к нам. Я не знаю, как долго они смотрят. Но это оценивающие и осматривающие взгляды. Я чувствую себя как выставленный в музее экспонат, который каждый пытался разглядеть и оценить. Для них в этом нет никакой неловкости, это норма их поведения. Я снова смотрю в его глаза, и все остальное исчезает. В этот момент только прекрасный незнакомец имеет значение.

— Что ж, не будем их разочаровывать, — говорю я, подавая свою руку.