– Никакая осторожность ей не помогла бы. Разве что закопаться в пещеру в ста милях от ближайшего жилья. А такое не в стиле Селимы.
– Да. – Ясмин замолчала.
Я догадывался, о чем она сейчас думает: это и не в ее стиле, и я намекаю на то, что ей угрожает такая же опасность. Очень надеюсь, что моя догадка близка к правде, потому что я действительно так считал. Всегда.
Я не рассказал ей о кровавом послании на зеркале в ванной, адресованном мне. Кто-то посчитал Марида Одрана легкой мишенью, поэтому сейчас надо быть предельно осторожным и держать язык за зубами. К тому же такие разговоры не поднимут настроение ни ей, ни мне.
– Купил модик и хочу испробовать его, – объявил я.
Она подняла брови.
– Я его когда-нибудь видела?
– Не думаю. Какой-то детектив из старых книг. По идее, эта личность поможет мне остановить убийства.
– Понятно... Папа посоветовал?
– Нет. Папа не знает, что я собираюсь предпринять на самом деле. Я сказал ему, что буду, как ищейка, ходить за Оккингом, след в след, и разглядывать в лупу улики.
– А мне кажется, это пустая трата времени, – заметила Ясмин.
– Так оно и есть, но Папа любит делать все по порядку. Он действует планомерно, четко, но без воображения и с быстротой улитки.
– И всегда добивается того, чего хочет.
– Да, это верно. Все равно не желаю, чтобы он без конца совал нос в мои дела, запрещая делать то, разрешая делать это... Раз уж я работаю на него, то по крайней мере буду действовать самостоятельно.
– Ты не просто работаешь на него, Марид. Ты делаешь это ради нас всех. Ради Будайина. И, кроме того, помнишь Ицзин? Тебе никто не поверит; сейчас время испытаний и накопления сил. Тебя ждет слава!
– В самое яблочко, – усмехнулся я мрачно. – Надеюсь только, что она не придет ко мне посмертно.
– "Господь мой щедро дает долю кому пожелает из рабов своих, и умаляет долю других, и все, что вы истратили на доброе дело. Господь возвратит вам. Поистине, Он – Лучший из одаряющих"21. – Господи, теперь ты декламируешь мне суры Корана! У тебя что, приступ религиозности?
– Это у тебя приступ неверия! А я никогда не была безбожницей, просто забываю молиться...
– "Пост без молитвы подобен пастуху без посоха". Кстати, ты ведь пост тоже не соблюдаешь... – Да-а, но... – Какие тут могут быть "но", детка!
– Ты просто увиливаешь от разговора! Она была права, поэтому я сменил тактику.
– Быть или не быть, о любимая, вот в чем вопрос! – Я подбросил на ладони модик. – Господи, да подключи ты наконец эту чертову штуку!
Я набрал побольше воздуха в легкие, пробормотал: "Во имя Аллаха" и вставил модик Ниро Вулфа.
Первое впечатление чуть было не повергло его в панику: Одрана внезапно поглотила фантастическая гора плоти. Ниро Вулф весил одну седьмую тонны, двести восемьдесят фунтов или даже больше. Все органы чувств Одрана под воздействием модуля свидетельствовали, что он за какую-то долю секунды поправился на сто тридцать фунтов. Задыхаясь, Одран упал на пол. Его предупреждали, что, прежде чем мозг адаптируется к личностному модулю, будь это запись с живого человека либо искусственно созданный образ, должно пройти какое-то время. Возможно, этот модуль предназначался для организма, находящегося в гораздо лучшем состоянии, чем его собственный. Нервная система, мускулы Одрана не способны были адаптироваться в новых условиях сразу, им требовалось время, чтобы свыкнуться с этими условиями. Ниро Вулф намного толще Одрана и выше ростом. Теперь Мариду придется разгуливать походкой Вулфа, жестикулировать так же, как он, усаживать воображаемое дородное тело с осторожностью и заботой живущего в нем персонажа книги. Потрясение оказалось гораздо сильнее, чем ожидал Марид.
Минуту спустя Вулф услышал голос молодой женщины. Она, казалось, чем-то обеспокоена. Одран все еще корчился на полу, пытаясь подняться и восстановить дыхание.
– С тобой все в порядке? – хотела знать женщина.
– О да, не беспокойтесь, пожалуйста, мисс Наблузи, – ответил он.
Вулф медленно сел, и она подошла, чтобы помочь ему подняться на ноги. Он нетерпеливо отмахнулся, но все же, вставая, оперся на нее.
