Интересно, сколько времени пролежит ее тело здесь, среди деревьев, прежде чем его найдут? Несколько дней? Или месяцев? А может, придут звери и ничего не оставят. Через несколько лет пару случайно сохранившихся косточек обнаружат, полиция штата заинтересуется останками, и тайна исчезновения журналистки, подозревавшейся в двойном убийстве, будет раскрыта. Родители будут рассказывать ее историю в назидание подросткам, склонным сбиться с пути. Видите, скажут они, справедливость торжествует, она получила по заслугам.
Футах в пятидесяти от Рейчел появилась Видди, улыбавшаяся ей. Горло ее было цело, платье не запачкано кровью. Она говорила не открывая рта, но Рейчел слышала ее даже лучше, чем птиц на деревьях.
– Недостаточно настойчиво.
– Значит, я умерла бы, и точка.
– Никого это не интересует.
Рейчел заплакала, роняя слезы на мертвые листья и в грязь.
– Ты жила бедно, плохо. В месте, на которое всем наплевать.
Она пристально посмотрела на девочку:
– Ты умерла, потому что я убедила тебя спрятаться. А ты была права. Если бы они нашли тебя раньше, то изнасиловали бы, но не стали бы перерезать горло, и ты осталась бы в живых.
– Чтобы ты жила! – закричала Рейчел.
– Но я хочу, чтобы ты жила! – взмолилась Рейчел. – Это нужно мне.
Рейчел молча уставилась на нее. А затем поняла, что смотрит на дерево. Она вытерла рукавом нос и глаза. Прокашлялась. Вдохнула лесной воздух.
И тут она услышала голос матери. О господи. Наверное, организм был обезвожен или истощен, или упал уровень сахара в крови, а может, она уже застрелилась. Так или иначе, перед ней была Элизабет Чайлдс с ее прокуренными голосовыми связками.
Рейчел отчаянно замотала головой, как будто ее мать, или деревья, или кто-то еще мог видеть ее. А вдруг именно так люди сходят с ума? Разговаривают сами с собой на перекрестках, спят в подъездах, покрытые болячками.
Нет уж.
Она сунула пистолет в карман и встала. Лес придал ей сил. Она не собиралась умирать для того, чтобы облегчить жизнь Брайану, или Кесслеру, или любому другому, считавшему, что она слишком слаба и не приспособлена к этому миру.
– Я не сумасшедшая, – объявила она матери и деревьям. – И я не хочу быть в загробной жизни вместе с тобой, мама. – Она посмотрела на небо. – Мне хватило тебя с избытком в этой жизни.
К часу дня она добралась до автомобиля. Дорога до шоссе 201 занимала часа два, еще через три Рейчел оказалась бы в каком-нибудь городишке с автобусным сообщением. Оставалось надеяться, что автобусы ходят после шести. Но все это было возможно при условии, что ее не задержат за вождение автомобиля, который, судя по его виду, подобрали на свалке.
Она села за руль и тронулась вперед по грязной дороге. Примерно через милю мужчина, лежавший на заднем сиденье, произнес:
– Какого хрена машина Калеба так раздолбана? А ты выглядишь классно, между прочим.
Он сел, улыбаясь ей в зеркале заднего вида. Брайан.
Она ударила по тормозам, перевела селектор коробки передач в положение «парковка», отстегнула ремень безопасности, развернулась и, протиснувшись между передними сиденьями, ударила Брайана по лицу. Раньше она не била никого, тем более кулаком; это оказалось больнее, чем можно было ожидать. Однако звук удара получился таким, как надо, – резким и громким. Глаза Брайана сразу стали слезиться, взгляд помутнел.
На этом она не остановилась. Прижав его плечи коленями, она ударила его по уху, по глазу и по щеке. Брайан попытался уклониться, но Рейчел крепко оседлала его, следуя правилу: в драке нельзя останавливаться, пока что-нибудь не вынудит тебя к этому. Она слышала, как Брайан просит ее прекратить, как она то и дело называет его сукиным сыном, как хрустит его лицо под шквалом ударов. Ему удалось высвободить правое плечо, опрокинув ее сначала на левый бок, а затем вперед, в промежуток между передними сиденьями.
Потом Брайан наклонился к ней, и она пнула его ногой в лицо.
Удар получился намного более действенным, чем все предыдущие. Что-то треснуло – кость или хрящ, – Брайан откинулся назад и ударился головой об оконное стекло. Он несколько раз открывал и закрывал рот, словно пытаясь глотнуть воздуха, затем его глаза закатились, и он потерял сознание.
«Я. Уложила. Человека. На месте».
