– Я была проституткой, а он – моим клиентом. Хозяйка заведения всегда говорила новым посетителям, что я у нее недавно, приехала в Америку всего три недели назад. – Пожав плечами, Хайя взяла Аннабель на руки и дала ей левую грудь. – Можно было содрать с них побольше. Ну так вот, появился Калеб, настолько красивый, что было нелепо брать с него деньги. Разве что он оказался бы грубым или со странностями. Но ничего подобного – он был очень нежным, искренним и предупредительным, точно миссионер. Придя во второй раз, он стал говорить, что я идеально подхожу ему: скромна, знаю свое место и не знаю английского. – Она сокрушенно улыбнулась. – Он сказал: «Хайя, хоть ты меня не понимаешь, я могу полюбить тебя». Я посмотрела на его часы, на его костюм и ответила: «Любить?» Затем посмотрела на него испытующим и ищущим взглядом бездомного ребенка и добавила: «Люблю». – Кинув взгляд на Аннабель, сосавшую ее грудь, Хайя погладила девочку по голове. – И он купился. Два месяца спустя он заплатил хозяйке сотню тысяч, чтобы увезти меня. С тех пор я наблюдала за тем, как Брайан с Калебом проворачивают эту аферу.
– Почему ты рассказываешь все это мне?
– Потому что мне так надо.
– Но я не…
– Калеба убили?
– Нет! – воскликнула Рейчел с таким жаром, словно само предположение звучало до обидного нелепо.
– Знаешь, я не верю тебе. Вот что я скажу: если вы с Брайаном бросите меня здесь, я сдам вас прежде, чем вы доберетесь до аэропорта, и не полиции, а парням из «Коттер-Маккана». Они найдут вас и забьют до смерти.
Рейчел решила, что так она и сделает.
– И опять, зачем говорить мне все это?
– Брайану это говорить бесполезно. Он воспользуется шансом, несмотря на риск. А ты все-таки дорожишь своей жизнью.
«Видела бы ты меня вчера», – подумала Рейчел.
– Я говорю тебе это потому, что ты заставишь его приехать за мной. За нами, – добавила Хайя, указав на девочку.
Когда Брайан стал излагать Хайе план действий на тот случай, если кто-либо появится во время их отсутствия, Хайя опять спряталась за фиктивный языковой барьер и еще раз спросила, жив ли Калеб. Брайан, как и Рейчел, соврал ей:
– Да, с ним все в порядке. – И затем спросил: – Так какого цвета шторы ты задернешь?
– Оранжевого, – ответила Хайя и показала пальцем: – Вон там.
– В буфетной.
– В буфетной, – повторила Хайя.
– И когда ты это сделаешь?
– Когда вы… позвоните.
Брайан кивнул и протянул ей руку:
– Все будет хорошо, Хайя.
Хайя посмотрела на него, но ничего не ответила.
Камберлендский сберегательный банк был, как и утверждалось в его рекламе, семейным предприятием, издавна существовавшим в округе Провиденс штата Род-Айленд. К банку примыкал вытянувшийся вдоль улицы торговый центр; участок, на котором он располагался, до конца 1980-х годов использовался для выращивания сельскохозяйственных культур. Почти все земли, окружавшие городок Джонстон, раньше тоже были сельскохозяйственными угодьями, и банк семейства Торп первоначально обслуживал именно фермеров. Ныне фермы исчезли, уступив место торговым рядам. Магазины «Панэра» вытеснили лотки с продуктами местного производства, а сыновья фермеров сменили кабины тракторов на кабинетики в бизнес-парках и дома с комнатами на разных уровнях и травертиновыми кухонными столешницами. Судя по количеству автомобилей перед торговым центром, дела у «Панэры» шли превосходно.
Припарковавшись на стоянке банка в половине десятого утра, Рейчел насчитала там всего одиннадцать машин. Две стояли на отведенных им местах перед главным входом: черная «тесла» на участке с табличкой «Президент» и белая «тойота-авалон» рядом с табличкой «Лучший сотрудник месяца». Присутствие «теслы» заставило Рейчел задуматься. Из рассказа Брайана выходило, что Манфред Торп – это провинциальный увалень в спортивном пиджаке цвета жженого сахара с васильковым галстуком и, возможно, также с двойным подбородком и отвисшей грудью. Однако «тесла» не укладывалась в эту картину. Рейчел почесала нос, чтобы посторонние не заметили шевеления губ, и спросила:
– Манфред водит «теслу»?
– Ну и что? – откликнулся Брайан, лежавший на заднем сиденье и замаскированный с помощью куска парусины.
– Просто пытаюсь понять, что он за человек.
– Молодой брюнет, несколько изможденный.
– Ты говорил, он среднего возраста.
И она опять стала чесать нос, чувствуя себя при этом довольно глупо.
– Я сказал «почти среднего». Короче, лет тридцати пяти. А что делается на стоянке? Сделай вид, что разговариваешь по телефону.
Ну да, он же говорил про телефон. Рейчел взяла мобильник.
– Два автомобиля у главного входа. Еще четыре в центре площадки. Пять машин служащих банка на возвышении в дальнем конце.
– Откуда ты знаешь, что это машины служащих банка?
– Все стоят в ряд у края стоянки, хотя свободных мест полно. Обычно так делают сотрудники.
– А автомобиль Манфреда где? У входа?
– Ага. Рядом с машиной лучшего сотрудника месяца.
– Семь автомобилей сотрудников? Многовато для такого небольшого банка. Чьи-нибудь головы в них видны?
