Сидя в актовом зале с Эприл и Габриэллой, Райли от души наслаждалась школьной пьесой. Она и забыла, каким славным может быть подобное мероприятие.
На учащихся средних классов были надеты самодельные костюмы. Они нарисовали декорации к истории Деметры и Персефоны – поля, усыпанные цветами, вулкан на Сицилии, тёмную пещеру Царства мёртвых и другие места из мифов.
А Джилли играла просто необыкновенно!
Она была Персефоной, младшей дочерью богини плодородия, Деметры. Наблюдая за ходом пьесы, Райли вспоминала знакомую историю.
Персефона гуляла и собирала цветы, когда Аид, бог Царства мёртвых, примчался на своей колеснице и выкрал её. Он привёз её в Царство мёртвых и хотел сделать своей королевой. Когда Деметра поняла, что случилось с её дочерью, она горько заплакала.
Девочка, играющая Деметру, настолько убедительно играла скорбь, что у Райли по коже пробежали мурашки.
История открылась Райли в новом свете.
История Персефоны причудливо напоминала историю Джилли – то была история девочки, детство которой украли силы намного сильнее её.
Райли почувствовала, что на глаза у неё наворачиваются слёзы.
Она хорошо помнила, чем кончается история: Персефона обретёт свободу, но только на половину каждого года. Когда её не будет, Деметра будет позволять земле стыть и мертветь. Когда Персефона будет возвращаться, земля снова будет оживать, и будет наступать весна.
Так мифы объясняли смену времён года.
Райли сжала руку Эприл и прошептала:
– Сейчас будет грустная часть.
Райли с удивлением услышала, что Эприл хихикнула:
– Не такая уж и грустная, – ответила Эприл. – Джилли рассказала мне, что они немного изменили сюжет. Давай смотреть.
Райли не отводила глаз со сцены.
В духе Персефоны, Джилли ударила Аида по голове греческой вазой – замаскированной подушкой. Затем она выбежала из Царства мёртвых и вернулась к обрадованной матери.
Мальчик, который играл Аида, ужасно разгневался и наслал на землю зиму, после чего они с Деметрой стали вести вечный бой, в результате чего сезоны сменялись от зимы к весне снова и снова, до скончания времён.
Райли была довольна.
Когда выступление закончилось, Райли пошла за сцену, чтобы поздравить Джилли. На пути она столкнулась с учительницей, которая ставила пьесу.
– Мне очень понравилась ваша переделка! – сказала Райли учительнице. – Было очень радостно видеть, как Персефона из беспомощной жертвы превращается в независимую героиню.
Учительница широко улыбнулась.
– Благодарить надо не меня, – возразила она. – Это была идея Джилли.
Райли побежала к Джилли и крепко её обняла.
– Я так горжусь тобой, – сказала Райли.
– Спасибо, мама, – сказала Джилли, счастливо улыбаясь.
Это слово эхом отозвалось в душе Райли. Оно значило гораздо больше, чем можно было передать словами.
Позднее вечером, когда они вернулись домой, Райли наконец пришлось рассказать девочкам, что она уезжает. Она сунула голову в дверь Джилли.
Джилли уже почти спала, утомившись от сегодняшнего бурного успеха. Райли порадовалась написанному на её лице удовлетворению.
Потом Райли пошла в спальню Эприл и заглянула внутрь. Эприл сидела на кровати и читала книгу.
Она подняла глаза на мать.
– Привет, мам, – сказала она. – В чём дело?
Райли тихо зашла в комнату.
Она сказала:
– Это покажется странным, но… я должна ехать прямо сейчас. У меня новое дело в Калифорнии.
Эприл улыбнулась.
Она сказала:
– Мы с Джилли так и поняли, что совещание в Квантико было по этому поводу. А потом мы увидели сумку на твоей кровати. Честно говоря, мы думали, что ты уедешь до пьесы – обычно ты собираешься в самый последний момент.
Она смотрела на Райли, улыбка её стала шире.
– Но ты осталась, – добавила она. – Я знаю, что ты отложила поездку, чтобы посмотреть пьесу. Знаешь, что это значит для нас?
Райли снова почувствовала слёзы на глазах. Она наклонилась и обняла дочку.
– Так это ничего, если я уеду? – спросила Райли.
– Конечно! Джилли сказала, что надеется, что ты поймаешь плохих парней. Она очень гордится тем, что ты делаешь, мам. Как и я.
Райли была тронута так, что не передать словами. Обе её дочери так быстро растут. И они становятся удивительными девушками.
Она поцеловала Эприл в лоб.
– Люблю тебя, дорогая, – сказала она.
– А я тебя, – сказала Эприл.
Райли погрозила Эприл пальчиком.
– И почему ты до сих пор не спишь? – спросила она. – Гаси свет и ложись спать. Завтра в школу!
Эприл хихикнула и выключила свет. Райли пошла в свою спальню и закончила собирать сумку.
Было уже за полночь, когда она поехала в Вашингтон, чтобы успеть на самолёт.
Ночь будет длинной.
Волк лежал на животе на твёрдой пустынной почве.
Именно так думал о себе мужчина – как о звере, выслеживающем свою следующую жертву.
Из его укрытия высоко на горе открывался отличный вид на форт Нэш Моват, а ночной воздух был приятным и прохладным. Он смотрел на новую добычу в прибор ночного видения на своей винтовке.
Он снова вспомнил своих ненавистных жертв.
Три недели назад был Рольски.
Затем Фрейзер.
Потом Уортинг.
Он снял их всех очень искусно, пули вошли им в головы так чисто, что они сами не поняли, что их подстрелили.
