Райли почувствовала дрожь в глубине души. Конечно, это была правда – большую часть времени и для большинства агентов.
Обычно это было так и для Райли.
Но иногда убийства давались ей слишком легко.
Она помнила случаи, когда находила удовольствие в жестокой смерти убийцы.
Подумав об этом, она снова почувствовала, как разбивает его голову камнем, снова и снова. И ей нравилось то, что она делает.
Конечно, это было очень личным. Тот мужчина был психопатом-садистом, который держал в плену Райли и Эприл и мучил их.
Интересно, Люси когда-нибудь испытывала подобную жажду крови?
Райли надеялась, что нет. Такие вещи меняют человека безвозвратно. Она всё ещё не могла обозначить в себе все перемены, и даже не была уверена, что хочет знать о них.
Она вспомнила, о чём спросил её вчера на вершине той скалы рядовой Поуп:
«Скольких вы убили?»
Райли вздрогнула.
«Не начинай считать, – сказала она себе. – Не смей даже думать об этом».
Они продолжали смотреть и слушать, а Люси тем временем выбрала другую линию поведения. Теперь она проявляла сочувствие:
– Послушай, я знаю, что я безбожница по-вашему, но я немного понимаю твои чувства.
Шахид как будто смягчился.
– Вы не можете знать этого, – сказал он.
– У нас прогнившее общество, – сказала Люси. – Я имею в виду Запад. В очень многих аспектах. Такое материалистичное. Такое несправедливое. Никакой духовности. Никакой толерантности к другим. Вот я - мексиканка-американка, и я постоянно сталкиваюсь с предрассудками. Моей семье приходилось туго.
Райли видела, что лицо Шахида смягчилось.
«Люси достучалась до него», – поняла она.
Агент мягко спросила:
– Но что не так было именно в этих сержантах? Во Фрейзере, Рольски, Уортинге? Я уверена, что вы планируете нечто гораздо более мощное, чем несколько отдельных убийств. Почему вы начали с них?
Теперь Шахид смотрел Люси прямо в глаза.
– Я не убивал их, – сказал он. – Клянусь вам, что не убивал.
Райли вздрогнула от его тона.
Люси спросила:
– А кто тогда?
Шахид слегка улыбнулся.
– Я не знаю, кто. Кто бы то ни был, они со мной никак не связаны. Я ничего об этом не знаю.
Казалось, что он говорит правду.
По лицу Люси Райли видела, что она тоже это почувствовала.
Люси спросила:
– Но ты планировал кого-то убить. Ты будешь отрицать, что в этом заключалась твоя миссия?
– Нет, – ответил Шахид. – Свою миссию я не отрицаю. Но это не они. Я даже не знал их. Я ничего не имел против них. Те люди могли бы быть убиты мною, только если оказались бы не в том месте, не в то время.
Люси замолчала. Она изучала лицо Шахида.
Затем она произнесла:
– Мы знаем, что у тебя есть сообщники. Ты не смог бы собрать всё это оружие в одиночку, как не смог бы использовать его один. Тебе придётся сказать нам, кто они. И чем раньше, тем лучше.
Райли отошла от окна и тихо сказала Биллу:
– Здесь что-то не так. Это не правильно. Он не похож на снайпера. А ты что думаешь?
– Нет, – пробормотал Билл. – Думаю, что он планировал нападение, а мы просто наткнулись на него прежде, чем он успел его осуществить. Ему не повезло.
– Зато нам повезло. Но мы не нашли того, кого искали. Так что же делать дальше? – вслух размышляла Райли.
Но их перебил сержант Мэтьюс, глава команды отдела расследований. Он подошёл к Райли и Биллу и объявил:
– Полковник Ларсон хочет видеть вас у себя в кабинете.
Райли упала духом.
Она не была готова к этой встрече.
Когда Райли и Билл вслед за сержантом вошли в кабинет полковника, Ларсон сидела у себя за столом. Ей было явно некомфортно, когда она махнула им садиться.
Райли и Билл уселись и стали ждать, когда глава отдела расследований скажет им, в чём дело. Неприятное предчувствие Райли усиливалось.
– Мои поздравления, – начала Ларсон. Затем она слегка нахмурилась и добавила: – Не могу сказать, что мне по душе ваши методы, агент Пейдж, или то, что вы действовали у меня за спиной. Но победителей не судят, а вы нашли виновного.
Ларсон забарабанила пальцами по столу.
– Я не собираюсь объявлять о том, что дело закрыто, – сказала она. – Мы даже не станем сообщать прессе о том, что произвели арест.
– Конечно, – сказала Райли. – Вы же не хотите ставить на уши остальных членов группировки или сочувствующих ей. Вы надеетесь поймать их прежде, чем новость распространится.
Ларсон кивнула.
– Мне не хочется вам это говорить, – продолжала она, – но вы ошибались насчёт убийцы. Этот человек действительно мусульманский террорист.
Райли пришлось прикусить язык. Она не хотела вступать в спор, по крайней мере, сейчас. Но она была уверена, что вскоре их ждёт самый жаркий спор.
Ларсон сменила тему:
– Насколько агенту Варгас удалось продвинуться в допросе?
– Она хорошо справляется, – сказала Райли. – Скоро станет лучшей в этом деле.
– Вы считаете, что Шахид выдаст своих сообщников?
– В этом я совершенно уверена, – сказала Райли. – Мне он не кажется человеком железной воли. Может быть, те, с кем он работает, сильней, но он – слабое звено и определённо расколется. Думаю, вы очень скоро раскроете всю группировку. Просто позвольте агенту Варгас обработать его.
Ларсон на мгновение посмотрела на Райли.
Затем она произнесла:
