Вот только никуда она не поедет. Даже мысль бросить Мишеля причиняла боль. Ночь еле тянулась. Элис приговорила примерно треть бутылки, пока сидела перед открытым сайтом газеты, каждые несколько секунд кликая кнопку обновления. Как всегда, подумала она. Чуть ли не двести лет прошло после смерти ее соседушки Готорна, а она ухитрилась схлопотать пришпиленную на джемперок «алую букву» – «А», адюльтер, про который он настрочил целый роман. Водка вовсе не сморила ее. Наоборот, ввергла в куда более проблематичную инсомнию. Наступило два часа ночи, потом три. В какой-то момент Элис начала клевать носом, незаметно перейдя к минутному свободному падению, по завершении которого ее размазало по асфальту какой-то стоянки. Вот тебе и поспала.
Статью выложили в пять. «Неуместный роман: дело об убийстве Иден сотрясает тайная интрижка». Вся суть в фотографии: Мишель и Элис спрятались и це-лу-ют-ся себе. Публикация начиналась в незатейливой фактологической манере. Отца подозреваемого застигли в безлюдном месте на интимной встрече с мачехой одной из главных свидетельниц обвинения. Затем авторы лихо перешли к инсинуациям, мол, «еще надо посмотреть», а не является ли Элис автором твитов, что «взбудоражили» местное сообщество в пятницу. После чего приступили к изложению ее прошлого, водрузив в качестве вишенки на этот отнюдь не сладкий торт откровения Леандра и Джилл из Земли очарования, как называют Нью-Мексико. Парочка старательно изображала из себя разнесчастных жертв, словно они подвергались мучениям в этом домике у бассейна, а не перекидывались ею друг с другом подобно картонному ведерку попкорна. Высказалась и Селия, вся из себя горестная и обманутая. С Мишелем журналюгам связаться не удалось, а его адвокат от каких-либо комментариев воздержался. Единственное, что хоть сколько-то утешило Элис, это что они не нарыли про Романа, эротического фотографа в Саут-Бич. Пока еще.
Джефф проснулся в начале седьмого. Сначала пошумел в ванной, затем звуки жизнедеятельности переместились в кабинет. Где-то через минуту дверь кабинета снова хлопнула. А спустя мгновение муж предстал на пороге ее комнаты. Взбешенным Джеффа Элис видела крайне редко. И зрелище это было отнюдь не эстетичным. В подобных случаях лицо у него искажалось так, будто оказывалось под воздействием юпитерианской гравитации.
– Ты навредила моей дочери!
– Так было нужно.
– Так было нужно? Ты серьезно? Ты же публично обвинила ее во лжи, покрывающей Джека!
– Джек изнасиловал Иден Перри, а потом вернулся и убил ее, чтобы заткнуть ей рот.
– Ты ошибаешься. Всю ночь он пробыл у нас.
– Да тебе-то откуда знать! Ты же был в полном отрубе. На тебе треники можно было поджечь, ты бы очухался, только когда ноги до костей обуглились бы. Джефф, ты врешь. Мне и копам. Потому что тебе велел Оливер Пэрриш.
– С чего это мне врать ради него?
– Да потому что он знает, что дети принимали твои стимуляторы. И знает, что, если сдаст тебя, ты просрешь хренову тучу бабок!
– Кто тебе сказал, что это были мои препараты?
– Ханна.
Джефф так и застыл на месте.
– И еще ты пошалил с записью с нашей камеры слежения. Только не вздумай отрицать это, Джефф. Я видела тебя за этим. Вправду видела. И даже видела вас обоих в его машине посреди ночи.
Мужчина и вовсе вытаращил глаза, и Элис решила, что здесь-то прижала его. Да так, что ему и не рыпнуться. Но затем Джефф с горечью улыбнулся и покачал головой.
– Боже. Опять твое воображение. Ты все не так поняла.
– Да ну? И как же это?
– Да, Оливер приезжал повидаться со мной на рассвете в четверг. И да, он хотел, чтобы я сказал копам, что Джек всю ночь пробыл у нас. Его беспокоило, что одной лишь Ханне полиция не поверит, но, если ее слова подтвержу я, сын будет вне подозрений. Для него действительно было очень важно, чтобы Джек не стал подозреваемым, хоть он и невиновен. Ему могло бы навредить одно лишь подозрение. Но не мне тебе об этом говорить, так ведь?
Элис промолчала. Ее ощущение триумфа стремительно испарялось.
– Вот только я не мог просто взять и подтвердить, что Джек оставался у нас, потому что – да, ты права – на какое-то время отключался. Тогда Оливер спросил, есть ли у нас камера слежения, я ответил, есть, и он попросил меня проверить запись. Элис, он попросил меня проверить запись! Только подумай над этим! Он знал, что его сын невиновен. Что ему ничего не грозит. Тогда препараты еще даже не всплыли. Он поступил как обеспокоенный отец, всего лишь. Ну я и проверил. И знаешь что? Джек действительно пробыл у нас всю ночь. Появился вместе с Ханной в 23:57 и ушел только в 6:58. В этом промежутке никто не выходил и не входил. Ни через парадный вход, ни через задний, ни через гараж. Так что да, я удружил парню. Но я всегда говорил правду.
– Значит, слов Ханны тебе было недостаточно?
– Тебе, что ли, было достаточно?
«Туше», – подумала Элис.
– И ты показывал записи копам?
