– Спасибо, что пришли, – сказал он негромко.
Он не предложил Райли присесть. Честно говоря, там и стульев-то не было. Райли почувствовала себя совершенно не в своей тарелке.
– Почему ты захотел встретиться со мной наедине? – спросила Райли.
– Не знаю, – ответил Марри.
Он подумал.
– Я всё время боюсь до смерти после того, как… это произошло. Почему-то я теперь не могу никому доверять – даже тем, кто охраняет меня и ухаживает за мной. Даже тем, кого я знал всю жизнь.
Он заколебался, но затем всё-таки закончил:
– Знаю, это странно, но вы – единственный человек, которому я могу верить. И я не знаю, почему так.
Райли ничего не ответила. Но она поняла, что знает, почему. У людей, переживших подобную Марри травму, часто проблемы с доверием. Райли знала это по общению с людьми, страдающими посттравматическим синдромом, и из собственного опыта.
Ей показалось удивительно трогательным, что Марри доверяет только ей.
Она также знала, что это не очень хорошо.
– Что вы можете мне рассказать? – спросил Марри тоном тихого отчаяния. – Пожалуйста, скажите, что дело продвигается. Скажите, что вот-вот поймаете того, кто это сделал.
Райли упала духом. Теперь она поняла, зачем Марри позвал её: он лишь хотел, чтобы она лично его обнадёжила. А Райли не могла солгать, сказав, что они скоро закроют дело.
– Марри, мы делаем всё, что в наших силах, – сказала она. – Но здесь ты в безопасности. Здесь никто не сможет тебе навредить.
Глаза Марри наполнились слезами.
– Почему я в это не верю? – сказал он сдавленно.
– Верь или нет, но я знаю, что ты чувствуешь, – сказала Райли. – Тебе нужно доверять тем, кто пытается тебе помочь. День и ночь тебя охраняют вооружённые сотрудники безопасности. А твоя дворецкий, Марри, явно очень тебе предана. А ещё я видела у дверей медсестру, которая…
Марри резко перебил её:
– Мне она не нравится. С ней что-то не так. Я уволю её. Сегодня же.
Паранойя мальчика поразила Райли.
– Не думаю, что это будет мудрым решением, – сказала Райли.
Какое-то время Марри ничего не говорил. По его щеке сползла слеза.
– Меня постоянно мучают воспоминания, – сказал он. – Меня душит петля, я стараюсь обрезать верёвку, потом ползу… Страх накрывает меня волнами. Мне кажется, что со временем мне становится только хуже.
– Ты поправишься, – сказала Райли.
Теперь его трясло.
– Да, доктор Невинс и другие доктора тоже так говорят. Но ещё они сказали, что я могу вспомнить что-то. Что-то ужасное.
Райли пристально посмотрела на него.
– Ты что-то вспомнил? – спросила она. – То, чего не помнил раньше?
– Иногда. Но не до конца. Это приходит вспышками. Но я не знаю… Доктор Невинс предупреждал, что я могу вспомнить то, чего на самом деле не было.
– Это называется конфабуляцией, – заметила Райли.
– Да, он тоже так это называл. Но есть кое-что…
Он с усилием сглотнул.
– Мне кажется, когда мы ещё были на вечеринке в общаге, что он не хотел сразу ехать ко мне. Он хотел поехать в другое место.
У Райли заколотилось сердце.
– Куда?
– Я не помню. Может быть, он хотел поехать на другую вечеринку, а я почему-то не хотел, и поэтому мы решили поехать сюда.
Райли подошла ближе к кровати и внимательно посмотрела на него. Она знала, что ей не стоит торопить мальчика. Если она будет давить на него, его воспоминания могут закрыться окончательно.
– Постарайся расслабиться, – сказала она. – Закрой глаза и дыши глубоко. Может быть, у тебя получится что-то припомнить.
Марри закрыл глаза, но через мгновение снова широко их открыл.
– Я не могу закрыть глаза, – сказал он, – тогда от воспоминаний нет никакого спасения.
Райли подавила вздох. Она не знала, что делать в подобных ситуациях.
Она сказала:
– Может быть, у тебя получится вспомнить, если ты не будешь стараться. Если это случится, позвони мне, ладно?
У Марри от ужаса широко раскрылись глаза.
– Вы же не собираетесь уйти, да? – спросил он.
Райли стало ещё менее комфортно.
– Мне нужно идти, Марри. Мне нужно найти человека, который так с тобой поступил. И когда я это сделаю…, тебе станет лучше, обещаю.
По его лицу она видела, что он ей не поверил.
– Я не могу остаться, – сказала она. – Но знаешь что, я сделаю так, чтобы здесь дежурил агент ФБР.
Марри отвернулся от неё и ещё глубже укутался в одеяло.
– Уходите, – сказал он приглушённо.
Райли очень хотелось, чтобы он её понял.
– Марри…
– Просто уходите.
Райли мгновение постояла, а потом вышла из комнаты. Снаружи стояла женщина-дворецкий и медсестра.
Теперь выражение лица дворецкого было мягче, на нём читалась забота.
– Как он? – спросила она.
Райли не знала, что ответить. Она молча покачала головой, а затем посмотрела на медсестру, вспомнив, что сказал про неё Марри: «Мне она не нравится. С ней что-то не так».
Однако Райли не нашла в ней совершенно ничего зловещего. Она была профессионалом, который просто хотел выполнять свою работу. А вместо этого ей приходилось сидеть в коридоре, ожидая, что вскоре её совсем отсюда прогонят.
Но Райли хотелось сделать кое-что ещё, прежде чем вернуться к Биллу и Люси в кампус.
Она повернулась к дворецкому и сказала:
– Не могли бы вы показать мне дом?
– Конечно, – ответила женщина.
