Когда порвется нить полностью

Джек огляделся. Единственной свидетельницей происходящего была молодая беременная женщина, стоявшая поодаль. Правой рукой она сжимала телефон, держа его наготове, чтобы набрать 911, если ситуация обострится. «Где же толпа, когда она больше всего нужна?» — подумал Джек. Он кивнул женщине, и она кивнула в ответ, мгновенно ощутив поддержку.

— Разве ты не собираешься его поднять? — спросил парень у активиста, пока его друг подбирался к столу.

«Разве ты не собираешься дать ему сдачи?» Джек будто бы вновь услышал насмешки задир из школы и академии. «Жаль, что твоих родственничков здесь нет. И дяди твоего нет. А ты не такой сильный, как они. Прими наши соболезнования!»

Внезапно Джек вспыхнул от гнева.

— Почему бы вам просто не оставить этого человека в покое, и мы все спокойно разойдемся по своим делам, — твердо произнес Джек, шагнув вперед и давая мужчине пару секунд, чтобы поднять с тротуара свой планшет.

— Почему бы тебе не заняться своими делами, придурок!

— Я не хочу с вами драться, — сказал Джек.

— Тогда отвали.

— Нет, пока вы не позволите этому человеку спокойно вернуться к работе, — ответил Джек.

Парень усмехнулся.

— Ты, наверное, один из них. Вы оба. Коротконитные, — сказал он, и его слова были пропитаны злобой.

Когда Джек отказался ответить или отступить, парень слегка повернул голову, как бы собираясь сдаться, но вдруг быстро развернулся и ударил Джека кулаком в подбородок.

Как ни странно, но Джек закрылся и парировал удар.

Потом второй наглец замахнулся на него сбоку, но Джек снова успел заслониться.

Ошеломленные и разъяренные, мальчишки попытались сделать еще один заход, но Джек все равно отбился. Расстроенным налетчикам неоткуда было знать, что Джек больше не на улице Нью-Йорка. Он снова был на ринге с Хавьером. В спарринге против своего лучшего друга, своего брата. Он подсознательно запомнил приемы Хавьера и способы защиты от них.

Джеку очень не хотелось бить детей, но он решил, что больше ему ничего не остается. Это был единственный выход, поэтому он врезал каждому из напавших на него в живот, не слишком сильно, но все же давая понять, что битва окончена.

И когда парни, пошатываясь, отступили и Джек понял, что произошло, он улыбнулся про себя. Даже когда его не было рядом, Хави все равно побеждал.

После того как признавшие поражение мальчишки скрылись, прибыл полицейский. Он брал показания у агитатора, а молодая беременная женщина, которая, должно быть, и вызвала полицию, подошла к Джеку.

— Ты настоящий боец, — сказала она.

Джека все еще трясло от переполнявшего тело адреналина, запястья болели, но это было ничто по сравнению с болью от той жестокой драки на первом курсе, когда его повалили на глазах у всех его новых одноклассников и Хави пришлось тайком принести лед из кухни, чтобы приложить к его разбитому лицу.

— Спасибо, — произнес Джек. — Обычно я не такой… везучий…

— Я Леа. — Женщина улыбнулась.

— Джек.

— Ну, Джек, сегодня вечером я иду на собрание группы поддержки. И благодаря вам мне будет чем поделиться.

Джек заметил на свитере у девушки золотой значок с рисунком, которого он никогда раньше не видел: две изогнутые линии переплетались, будто змеи, обвившиеся вокруг жезла Гермеса, только эти линии были разной длины.

Леа заметила его любопытный взгляд.

— Это две нити, — объяснила она. — Одна длинная и одна короткая. В знак солидарности.

— Ты сама придумала этот символ? — спросил Джек.

— Брат подарил, — объяснила она. — Кажется, их недавно начали продавать через интернет, но, судя по всему, они быстро завоевали популярность. Даже Уэс Джонсон надел такой знак на прошлой неделе.

Джек подумал, что его дядя, несомненно, будет в ярости.

— Как вы думаете, они действительно так рассвирепели из-за этого? — спросила Леа. — Из-за того, что этот человек работал на Джонсона?

Джек пожал плечами.

— А что они говорили о коротконитных? Невероятно! — Леа вздрогнула.

— Что ж, надеюсь, теперь они дважды подумают, прежде чем сказать что-то подобное снова.

— Спасибо, — торжественно поблагодарила его Леа.

Джека поразило, как серьезно она это произнесла.

— Да просто два хулигана искали приключений, может быть, хотели украсть немного денег, — сказал он. — Ничего особенного.

— Ты увидел несправедливость и не отвернулся, — ответила Леа. — Это не пустяк.

Джек вспомнил, что сказал Хави во время их спора. Что дело было не только в самолюбии Энтони. На кону стояли жизни людей. Живых людей, которым выпала участь гораздо хуже, чем Джеку, сколько бы он ни жаловался на свою семью, желая, чтобы его жизнь сложилась иначе. Хави пытался сказать ему об этом, чтобы вытащить его из привычного кокона мыслей о себе.

И Джек, конечно же, ничего не понял. А Хавьер был прав.