Она втянула воздух. Как такое невинное предложение может быть таким соблазнительным? Ее соблазнил звук его голоса?
— Н-нет. Я должна поговорить с пчелами.
Он хмыкнул.
— А они хорошие собеседники?
— Они немногословны, зато им нужно рассказывать все, что происходит в семье. Иначе они покинут тебя.
— Когда ты говоришь «все»…
Он не двигался, однако каким-то образом они стали еще ближе. Так близко, что он наверняка мог чувствовать, как колотится ее сердце. Она же видела лишь его рот, соблазнительный изгиб нижней губы. И это всего в нескольких дюймах от нее.
— И ты расскажешь им, что я поцеловал тебя?
— Я…
— Или то, что ты поцеловала меня в ответ?
Поцеловала в ответ.
Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Люсьен вглядывался в ее лицо в поисках малейшего намека на нерешительность.
И только когда она подумала, что придется умолять его не отступать, он медленно наклонил голову, прикоснувшись губами к ее губам. От этого прикосновения по ее телу разлился жар.
Не похоже на первый поцелуй, когда фитиль подожжен гневом, бездумной реакцией. И на второй поцелуй тоже. Это совсем другой поцелуй, своего рода признание взаимного желания. Поцелуй мужчины, не заявлявшего свои права на женщину. Нет. Это поцелуй мужчины, который предлагает себя в качестве любовника. И ждет, что его примут.
Это было так неожиданно и очаровательно, и ее губы открылись в ответном поцелуе.
Люсьен целовал ее медленным, чувственно опустошающим поцелуем, лишая ее возможности мыслить связно и заставляя желать большего, желать всего.
— Милая! — Он отстранился, глядя на нее мгновение, потом между ними образовалась пустота. — Пчелы ждут, — напомнил он.
— Мне нужно многое им сказать. — Она была не в силах унять предательскую дрожь в голосе.
— У тебя есть телефон?
— Да, в кармане.
— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. И составь список работ, которые ты хотела провести в саду.
— В этом нет необходимости.
— Ну нет, тебе придется сказать мне, что делать. Ты же не хочешь, чтобы я по ошибке выдернул какой-нибудь драгоценный сорняк.
— Ты ведешь себя нелепо!
— Правда? Как здорово. Я уж и забыл, как это делается.
Он снова поцеловал ее. Прощальный поцелуй, обещание возвращения. Потом передал ей костыли.
— Я буду приходить работать каждый день пару часов по вечерам. Свежий воздух, полезная работа руками.
Он повернулся и пошел. Она стояла и смотрела ему в спину.
— Люсьен!
— Это терапия! — крикнул он в ответ, не останавливаясь и не оборачиваясь. — Увидимся в пять часов!
— Надень рабочую одежду!
Он поднял руку и помахал.
Первое, что сделал Люсьен, едва войдя в дом, — позвонил Дженни.
— Люсьен. — В ее голосе слышалась неуверенность. — Как ты?
— Я в порядке. Спасибо за письма, прости, что не отвечал.
— Я поняла, что ты занят книгой.
— Это не оправдание. Как твои дела? Как Саффи?
— Все отлично. На прошлой неделе ей сделали второе УЗИ, все просто чудесно. И я рада сообщить, кстати, тебе первому, что мы ждем милую маленькую девочку.
— Замечательная новость. Я рад за вас.
— Спасибо. И так сейчас похож… на себя прежнего.
— Я вышел на свежий воздух. И познакомился с соседями.
— О?
— Оказалось, что медсестра, которая зашивала мне руку пару лет назад, живет по соседству.
— Та, которую ты пытался найти?
— Она постучала в мою дверь и обвинила в убийстве.
— Убийстве?
— Долгая история.
— Что ж, насколько я помню, у тебя была идея документального фильма о ней?
— И не только о ней.
— Идея все еще в силе?
— Да, и можно связать с книгой.
— Это было бы здорово. Рада слышать, что ты говоришь на таком позитиве.
Нельзя было не заметить ее облегчения. Она явно беспокоилась о нем. Или, может быть, об их партнерстве.
— Нам нужно встретиться и поговорить о том, какие проекты у тебя на стадии разработки.
— На завтра у нас назначена встреча с бухгалтерами. Я думала, придется делать это самой, но если сможешь приехать в Лондон, мы бы могли все обсудить.
Он не планировал выезжать в город, но, понимая, что оставил на нее всю тяжелую работу, согласился. А зная, что она живет в сельской местности, спросил, знакома ли ей идея восстановления дикой природы.
— Саффи упоминала об этом.
— Поинтересуйся, слышала ли она о профессоре Флоре Роуз.
Потом он звонил в деревенский книжный магазин, спросить, не найдутся ли у них на складе книги Флоры Роуз. Книги были, и Лаура, хозяйка, предложила доставить их, если он не хочет приезжать за ними в деревню.
Потом Люсьен принял душ.
Он приехал за несколько минут до пяти. Задняя дверь коттеджа была открыта.
— Жимми?
Ответа не последовало. Он вошел. На дверце холодильника была прикреплена записка и ксерокопия карты сада:
«Я у пруда. Ж.».
Пруд? Конечно, здесь должен быть пруд.
Люсьен бросил рюкзак на стул, поставил в холодильник карри и снял карту с дверцы холодильника.
Карта была прекрасно иллюстрирована набросками маленьких существ, цветов и насекомых. Все это, скорее всего, предназначается для посетителей сада. Он направился к небольшой низинке и через несколько минут на дальней стороне большого пруда заметил Жимми.
