Ее сердце уже колотилось, но заметив, что Кристоф был слишком занят обороной, чтобы укрыться самому, Алана едва не задохнулась от ужаса. Встав на колени на заднем сиденье, он открыл грудь и голову неизвестным убийцам!
— Прячься между выстрелами! — крикнула она.
Он мельком взглянул на нее, нахмурился. Опустился пониже и объяснил:
— Эти трусы уже отстают.
Неужели он так ясно видит ее страх? Но то, что он послушался ее и укрылся, заставило ее облегченно вздохнуть... пока она не услышала треск очередного выстрела, и не из винтовки Кристофа. Тот раздраженно выругался и нацелился куда-то вправо.
— Они действуют хитро! Прячутся между деревьями!
— Они могут действовать как угодно хитро, пока продолжают мазать! — ответила она.
— Легко говорить! Тебя не подстрелили!
Ее глаза вспыхнули. Сердце пропустило удар. Алана лихорадочно осмотрела Кристофа, но не увидела следов крови. Только узкий разрез на пальто у самого плеча. И ни одной кровавой капли! Пальто было толстым, эполет мундира — жестким, так что пуля скорее всего даже не коснулась кожи.
Она даже не осознала, что обрадовалась, пока не заверила:
— Ранен не ты, а одежда.
— И никакого сочувствия? — бросил он, не глядя на нее.
Алана не ответила, боясь, что выкажет слишком много сочувствия.
— В твоей седельной сумке нет запасного оружия? — спросила она. — Я прекрасно стреляю, и ты знаешь, что не собираюсь целиться в тебя.
— Не смей подниматься с пола! Поройся в сумке, там патроны! — приказал он и тут же добавил: — Один убит, один ранен. Осталось двое!
Алана поспешно сделала, как было велено, но до нее дошло, что сани не остановились и не ускорили бег, а двигаются в таком же темпе. Оглядевшись, она ахнула. Бедный глухой кучер все еще сидел на козлах, не подозревая о том, что творится за спиной.
— Может, сказать кучеру, чтобы укрылся? — спросила она Кристофа. — Он даже не знает, что нас обстреливают.
— Нет! Прикажи ему подстегнуть лошадей!
— Как?! Он же не слышит?
— Покажи знаками, только не смей вставать. И пусть свернет на ту дорогу, которая идет вправо.
Она не могла добраться до козел не вставая и поэтому схватила одеяло и стегнула им кучера. Тот оглянулся, и хотя не заметил скорчившуюся на полу девушку, зато увидел, как стреляет Кристоф, и немедленно подстегнул коней. Алана снова стегнула кучера одеялом и, когда тот обернулся, показала вправо. Тот кивнул, словно все понял, а возможно, так оно и было.
Выполнив поручение, Алана снова уставилась на Кристофа. Конечно, он очень тщательно целился, но она услышала смех и поняла, что ему доставляет огромное удовольствие сражаться с убийцами. И не важно, за кем они гонятся: за ней или за ним. И пусть он скорчился на сиденье, но по-прежнему подставлял выстрелам голову и грудь. Кому-то из врагов может повезти...
— Почему ты не захватил с собой людей? — раздраженно спросила она.
— Захватил. Но послал вперед. Пытался не привлекать к нам внимания.
— Что же, это прекрасно сработало, не так ли?
Он глянул на нее:
— Ты всегда так язвительна, когда пугаешься?
— Не знаю, — вздохнула она. — Я не привыкла бояться. Да и не очень напугана.
— Почему?
— Потому что ты спокоен.
— Да я трясусь от страха...
— Ну да, как же! — фыркнула она.
— ...что тебя подстрелят. Как и ты, я прекрасно скрываю эмоции.
Она снова фыркнула. Самое время дразнить ее, как же! Но тут он повернулся и протянул руку.
— Они убрались? — спросила она.
— Двое остались лежать, еще двое ранены, но держатся в седлах. Я пошлю...
Он осекся и громко выругался. Она не поняла, в чем дело, пока не уселась рядом. Начиналась метель. Через минуту все утонуло в клубящемся снегу.
— А я хотел пойти по кровавому следу, — буркнул Кристоф. — Мне следовало бы самому за ними погнаться!
Алана поняла, что снег скоро скроет всякие следы, и оглянулась, ожидая увидеть за санями всю ту же белую пелену, но на мгновение узрела солнце, все еще сиявшее в долине, прежде чем исчезнуть из виду.
— Поезжай вперед, — храбро предложила она, когда он встряхнул одеяло, чтобы накрыть их обоих. — Со мной ничего не случится.
Он чуть прищурился:
— Я дал обещание. И никуда от тебя не уеду.
Музыка для ее ушей... не то чтобы ей так нравилось его общество! И она действительно не хотела остаться одна в метель!
Алана отряхнула снег с плеч, прежде чем натянуть одеяло до самой шеи. К сожалению, лицо скоро стало мокрым от таявшего снега.
— Нос замерзает, — пожаловалась она, снова пожалев, что они не взяли закрытый экипаж.
Кристоф немедленно привлек ее к себе, так, что ее голова легла на его грудь, и поднял повыше одеяло. Алана не возражала. Его пальто еще было холодным у нее под щекой. Но она не сомневалась, что через несколько минут оно согреется.
— Я надеялся, что мы доберемся до замка, прежде чем попадем в очередной горный буран, — пробормотал он. — Это нехорошо. Дорога и без того предательски скользкая, тем более что никакой видимости...
— И никакого ограждения, которое могло бы помешать саням соскользнуть в пропасть, — добавила она.
