Доктор Густав вошел в холл своей клиники, где у открытой двери на веранду стояли Валери с отцом. Элегантная комната впечатляла и внушала уважение к врачу.
Доктор Густав был высокий, хорошо сложенный мужчина, с лысиной, массивным подбородком и внимательными черными глазами. Одет он был в безукоризненно белый костюм.
Когда Валери и ее отец обернулись, он с профессиональной улыбкой подошел к ним.
– Извините, что заставил вас ждать, – начал он. – Крис сейчас в постели.
Валери испытала большое облегчение, услышав, что он так непринужденно назвал ее мужа по имени. Это означало, что между врачом и пациентом были хорошие отношения.
– Прежде чем вы войдете к нему, нам надо немного поговорить.
– Что он делал все это время? – спросил Треверс.
Густав взял Валери под руку и подвел к креслу.
– Прежде всего присядьте, – сказал он, словно не слышал вопроса Треверса.
Он сел возле Валери, а потом спросил:
– Вы хотите знать, что он делал? Ответ такой: он этого не помнит. Возможно, он потом и вспомнит, но в настоящий момент спрашивать его совершенно бесполезно. Потеря памяти характерна для течения подобного рода заболеваний. Сейчас этот милый молодой человек очень несчастен, и за это на него нельзя обижаться. Рана его давно зажила, но, несмотря на это, потребуется еще время, чтобы он стал совсем нормальным. Он сознает, что та история, которая с ним приключилась, может еще раз повториться…
– Значит, нет перспектив его вылечить? – нетерпеливо перебил Треверс. – Это тянется уже почти два года. Мы надеялись, что он на пути к выздоровлению, а этот случай…
– Отец, прошу тебя… – остановила его Валери.
Треверс нервно махнул рукой:
– Дитя мое, если Крис вскоре не поправится…
– Мистер Треверс, – возразил доктор Густав. – Никто не может утверждать, что он не поправится. – Он повернулся к Валери и посмотрел ей прямо в глаза. – Вы, наверно, хотите повидаться с мужем, пока я беседую с вашим отцом, не так ли?
Валери кивнула.
– Тогда идите. В большом зале ожидает сестра, она проводит вас к нему. Сейчас ваш муж особенно нуждается в любви, которую только вы можете дать ему.
Валери встала и вышла, не обращая внимания на возражения отца. Пожилая сестра проводила ее в палату на втором этаже, где лежал Крис.
Крису Бурнетту исполнилось тридцать шесть лет. У него была приятная внешность: черные волосы и черные глаза, упрямая складка рта. До несчастного случая его считали достойным преемником Треверса.
С бьющимся сердцем Валери остановилась в дверях:
– Крис, любимый!
Он посмотрел на вошедшую, и надежды угасли. Пустой, безразличный взгляд ясно давал понять, что стена, выросшая между ними, все еще существует.
– Ах, это ты, Валери, – сказал Крис. – Очень жаль, что меня сюда поместили. Нам, кажется, не везет.
Валери закрыла за собой дверь.
– Не стоит жалеть об этом, – ответила она, с трудом подбирая слова. – Ты себя хорошо чувствуешь, дорогой?
И после паузы, когда он так ничего ей и не ответил, добавила:
– Я позабочусь о тебе.
– Этого нам еще не хватало, – устало отозвался Крис. – Меня задержали двое полицейских. И самое комичное во всей истории: я не имею ни малейшего представления о том, что со мной произошло за это время. Вроде как оборвалась лента фильма. Один бог знает, что я мог натворить. Может, я даже кого-то убил или еще что-нибудь в этом роде.
– Этого ты не сделал, Крис. – Валери села на стул возле кровати и нежно проговорила: – Не обременяй себя ненужными заботами.
– Это мне все время твердит и доктор Густав. Ну хорошо, я не буду ни о чем беспокоиться. – И уголок его рта снова нервно дернулся.
– Крис, может быть, ты хочешь обратно в отель?
Он покачал головой:
– Я лучше себя чувствую здесь. Густав производит впечатление благоразумного человека, и он мне нравится. Для меня действительно остаться здесь будет лучше.
– Я думала, что тебе нравится жить в отеле. – Валери с трудом скрывала отчаяние. – Мы ведь хотели жить вместе. А вся эта история, как ты это называешь, может быть, простое невезение?
– Как насчет твоего отца? – спросил Крис, не глядя на жену. – Он в курсе?
Валери помедлила.
– Конечно. Он здесь, внизу, разговаривает с доктором Густавом.
Безразличные глаза снова обратились к Валери.
– Ты хочешь сказать, что он бросил работу и прилетел сюда? Удивительно. Это уж чересчур. Наверно, он здорово на меня злится?
– Он не злится на тебя, – возразила Валери серьезно, – и ты не должен так говорить.
– Но это же естественно. Ему все это так же надоело, как и мне самому. Твой отец замечательный человек, Вал. Он не такой слабый парень, как я. Вот казалось, все образуется, появилась уверенность в своих силах, развилось честолюбие, и вдруг крепкий как дуб парень превращается в слабака. Так было со мной. С твоим отцом такого не произойдет никогда. Он сделан из стали.
– Прошу тебя, Крис. – Валери сжала кулаки. – С тобой был несчастный случай, и с тех пор…
