Автор этой книги, радиоконструктор в прошлом, работает в жанре научной фантастики с середины сороковых годов. Перу его принадлежат уже известные читателю книги: «Три желания», «Золотое дно», «Семь цветов радуги», «Альтаир», «Осколок солнца», «Последний полустанок» и несколько книг публицистики.В. Немцов в своей книге повествует об острой борьбе, завязавшейся между людьми настоящими, мечтателями и творцами, и «временно прописанными» в нашем обществе, вокруг нового способа изготовления жилых домов с помощью машины, названной стройкомбайном.
В этой книге, где в подзаголовке стоит «Роман о реальной мечте», я прежде всего вспоминаю В. И. Ленина. «Надо мечтать!» — писал он и, развивая эту мысль, приводил высказывание Писарева: «Если бы человек был совершенно лишен способности мечтать… если бы он не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим в цельной и законченной картине то самое творение, которое только что начинает складываться под его руками, — тогда я решительно не могу представить, какая побудительная причина заставляла бы человека предпринимать и доводить до конца обширные и утомительные работы в области искусства, науки и практической жизни…» (В. И. Ленин. Что делать? Полное собрание сочинений, том 6, стр. 172).
В романе «Когда приближаются дали…» мне очень хотелось рассказать о людях — мечтателях и творцах, тех, что ясно представляют себе, каким может быть их творение, видят поставленную перед собой цель. Рассказать, как вера и убежденность помогают им преодолевать все препятствия на сложном и трудном пути.
Здесь вы можете встретиться с некоторыми моими героями. Они путешествовали из книги в книгу («Семь цветов радуги», «Альтаир», «Осколок солнца», «Последний полустанок»). В первой из них, например, Багрецову было всего восемнадцать лет. Если дотошно подсчитывать, сколько ему и другим персонажам лет, то сейчас они достигли уже среднего возраста. Правда, если пользоваться приемами фантастики, то можно изобрести эликсир вечной молодости, но это мне не по нутру. Людей, похожих на моих героев, я встречал неоднократно, и мне хочется оставить их молодыми, одержимыми. О таких интереснее рассказывать. Такими же одержимыми остаются учителя юных героев, упорные в борьбе с «временно прописанными» в нашем обществе. Один из таких, которого я страстно ненавижу, пролез и в новую книгу. Как и раньше, здесь много приключений, есть и фантастика. Но она вполне может стать осязаемой реальностью, если жизнь поставит такие проблемы, а мы приложим достаточно усилий, чтобы их разрешить.
Работая над этой книгой, я частенько вспоминал слова Маяковского: «Хорошо начинать писать стих о Первом мае этак в ноябре, когда этого мая, действительно, дозарезу хочется». И май этот обязательно будет. Так будем же мечтать о мае и делать все, чтобы его приблизить.
Бывает так, что лежишь в густой траве и видишь перед собой чахлые корешки, букашек и всякую малоприятную мелочь. И если даже приподнимешь голову — опять перед глазами бурьян, крапива, трухлявые пни. Приподнимись повыше — увидишь немного подальше: кусты, низкорослые деревья. Привычная картина… Но поднимись во весь рост или, еще лучше, взберись на горку — и тебе откроется линия горизонта. И хрустит под ногами бурьян, рассыпаются в прах трухлявые пни, что скрывали от глаз манящие дали. Вот они, совсем рядом, светлые, близкие.
Злился на себя: наивно, глупо. Но что поделаешь? С раннего детства начитался всяких приключений.
Его удивляло, что здесь, неподалеку от заставы, никто не следит за ним, не спрашивает документы. Неужели такой беспечный народ пограничники?
Где бы ни появлялась эта долговязая фигура в берете, с модным галстуком, с платочком, торчащим из бокового кармана, солдаты подсмеивались: и перед кем он так вырядился! А для Багрецова это был обычный костюм, и лишь в случае крайней необходимости — чтобы, скажем, подняться на мачту автоматической метеостанции для проверки какого-нибудь нового прибора — Вадим надевал комбинезон.
Интересная у него профессия: конструировал специальные телеметрические приборы для метеорологов, сам устанавливал их, проверял. Часто ездил в командировки, вместе со своим другом Бабкиным побывал в среднеазиатской пустыне, в горах Алтая, повидал камчатские сопки, даже участвовал в экспериментальном космическом полете.
Сюда, на южную границу, Багрецов приехал проверять приборы, которые устанавливал здесь года три назад. Кому же, как не самому конструктору, заниматься этим делом? А кроме того, не так уж давно он усовершенствовал кое-какие приборы радиометеостанции и решил в комбинации с ветряком использовать солнечные батареи. Как они себя здесь поведут? Все расчеты и лабораторные опыты говорили, что такая комбинация целесообразна. Работа эта не казалась Багрецову особенно увлекательной, но что поделаешь — дисциплина. Вот уже несколько дней, как он поднимался на холм, где стояла мачта радиостанции, и, стараясь поскорее произвести нужные измерения, трудился дотемна.
