Я смотрел на смуглых, чернобровых мужчин, маленьких темноволосых детей, что играли на обочине извилистой дороги, на кареглазых молчаливых женщин, и не мог знать, о чем они беседуют, делая сыр «Сулугуни». Я видел в их глазах лишь дикую невозмутимую непокорность. Но ясно мне было одно, мечтают они о мире на этой удивительно прекрасной, поднебесной земле. Я чувствовал это, когда поднимался к вершинам твоим, воспетым поэтами, о, восхитительный Кавказ, точно к земному Божьему престолу. Я глядел на ослепительно сверкавший снег, притаившийся на горе Домбай-Ульген, и восхищался пиком «Инэ», исполинским копьем великана, вонзившимся в небо. Я купался в пушистых облаках, играющих с солнечными лучами. Я пил живительную воду кристально чистой красавицы «Муруджу». Я ощущал могучее дыхание твоих головокружительных склонов, прохладу ветров свободы, несущих гордого орла над Тебердой. Я созерцал стремительный, как время, холодный поток «Чучхурского» водопада. Я слышал его тревожный шум. И молчаливый дивный сон вечных ледников наводил на мысль о том, что спим и мы, пока живем на грешной, но такой любимой земле, и что однажды мы все проснемся, и достойные Господа узрят… О, священный Кавказ, как прекрасны твои необъятные грозные скалы. Как ласково теребят душу воспоминания о тебе. И сколько тайн хранят твои хребты, пещеры, ущелья, нам не познать до конца. Но та любовь, то высокое чувство, рожденное тобой, до самых последних дней будет жить в моем сердце. И побывавший в твоих ослепительных объятиях хоть раз, полюбит тебя навсегда. Мир тебе, Кавказ! Мир и любовь людям твоим!
Всегда твой, такой далекий и одновременно такой близкий брат-белорус…
