Адрин, пользуясь тем, что её похитительница не заметила, что пленница пришла в чувство, решила понаблюдать за ней. Все чувства графини кричали, что эта женщина безумна. Она, то смеясь, то плача, кружила вокруг каменного саркофага Дрейна де Риэн. Казалось, что она говорила с ним, словно он был жив, жалуясь на что-то, что-то прося и о чём-то возмущаясь. Иногда она останавливалась и гладила руками гладкую поверхность, прижималась щекой к холодному безмолвному камню гроба. Казалось, что она была полностью погружена в своё горе. Так мог горевать только тот, кто сильно любил. Странно, но ни Корри, ни кто-то другой никогда не упоминали, что у Дрейна была постоянная возлюбленная, или невеста.
Руки и ноги Адрин были связаны верёвками. Очень осторожно она подтянула ноги поближе и принялась непослушными пальцами распутывать узлы. Чувствовалось, что вязал их не мужчина. Он бы затянул узлы потуже. С трудом распутав ноги, Адрин притихла, наблюдая за всё так же мечущейся Сайриной. Этим нужно было воспользоваться. Графиня аккуратно встала сначала на колени, затем на ноги. Стараясь не шуметь и не привлекать внимания, Адрин стала красться к кованой двери. Будучи почти в шаге от неё, она вдруг почувствовала крепкую хватку на своём плече и её резко развернули. Она нос к носу встретилась с насмешливым взглядом Сайрины.
- Куда-то собралась, графиня? Я тебя не отпускала, - зло произнесла она, и толкнула Адрин к гробу Дрейна. Графиня только и успела, что подставить руки, чтобы не удариться о гладкий камень. Она без сил опустилась на пол и уставилась на подошедшую к ней Сайрину. Та несколько долгих мгновений смотрела на неё сверху вниз, а затем присела рядом на корточки. - Догадываешься кто я?
- Сайрина?
- Да, графиня. Я - Сайрина! Пламя! Так назвал меня мой отец. Отец, очень богатый выходец из Аль-Рокко и мать, чистокровная знатная лизарийка из обедневшего рода. Я ничуть не хуже тебя. Я огонь и страсть, - красавица тряхнула головой, и её огненные волосы рассыпались жаркой волной по плечам. Её можно было бы назвать редкой красавицей, не гори её глаза безумием и ненавистью. - Я подходила ему, как никто другой, а он выбрал тебя… Ты ледышка! Что он нашёл в тебе?
- Кто? - Адрин вдруг поняла, что чем дольше говорит Сайрина, тем дольше проживёт она сама. Необходимо было тянуть время, в надежде, что хоть кто-нибудь придёт на помощь.
- Дрейн! Ты уже забыла его? А для меня он был всем миром. Я жила только для него, дышала только ради него… Но вы всё испортили! Ты и эта его невестка ненаглядная, которую он так и не смог убить и мне не позволил. Он рассказывал ей обо всём, а я не удостаивалась такой чести. Просто поговорить. Корри… Глупая курица! Ей пришлась по вкусу моя брошь? Милая штучка, особенно с интересным письмом ею мужу в придачу, - произнесла с издёвкой Сайрина и расхохоталась. Её дикий и злобный смех разнесся по всей усыпальнице. Адрин поморщилась, и не удержалась от замечания:
- Перестань хохотать! Это место упокоения мёртвых. Их надо уважать.
- Мне плевать! Для меня это место, где ты умрёшь! - резко перестав смеяться, прошипела Сайрина.
- Почему ты так жаждешь моей смерти? Ведь я не виновата, что Дрейн не выбрал тебя. Я любила своего мужа, и он знал об этом, - спокойным голосом спросила Адрин. Нужно время, всё время напоминала она себе. У Сайрины в душе скопилось слишком много злобы, которая нуждалась в том, чтобы выплеснуться на свободу. Сайрине явно хотелось выговориться, и Адрин ей в этом должна помочь, ради собственного спасения.
