Наступил вечер. Стараясь держаться как можно ближе друг к другу, они вслушивались в оглушительную тишину. Кругом всё было мягкое, мокрое и беззвучное. Так хотелось услышать знакомые уютные вечерние звуки: шелест листьев в ночном ветерке, птичий гомон, спешащие домой шаги. Развести костёр было невозможно, а спать на дне моря посреди неведомой угрозы — страшно. В конце концов они забрались на высокую скалу — так казалось чуть безопаснее — и догрызли остатки снорочьих сухариков.
Муми-тролль вызвался дежурить первым — сначала за себя, а потом за Снорочку. Остальные сбились в кучку и уснули, а он сидел и неотрывно смотрел на пустынное морское дно. Оно алело в свете кометы, а тени на нём лежали чёрные, бархатные.
Муми-тролль смотрел на мрачный пейзаж и думал, как страшно должно быть Земле, к которой приближается горящий шар.
И как сильно он любит это всё: лес и море, дождь и ветер, солнце, траву и мох, и как невозможно было бы без них жить.
А потом он подумал: «Мама наверняка знает, как всё это спасти».
Снифф проснулся и сказал:
— Завтра она прилетит.
Все посмотрели на комету (даже Снорочка, из-под чёлки). Комета сделалась просто огромной. Вокруг неё дрожали языки пламени. Туман улетучился, и морское дно просматривалось на много километров.
— Доброе утро, — сказал Снусмумрик и поплотнее натянул шляпу. — Надо двигаться дальше.
Когда наступило время завтрака, они повстречали знакомую скрютту на велосипеде с детёнышем за спиной. К багажнику велосипеда был прикручен чемодан, на руле болтались пакеты и узлы.
Раскрасневшаяся скрютта, не здороваясь, оглядела всю компанию.
— Привет! — крикнул Муми-тролль. — Ты меня не узнала? Вы что, переезжаете?
Скрютта слезла с велосипеда и торопливо проговорила:
— Все уезжают из Муми-долины. А что ж нам, дожидаться кометы?
— А кто сказал, что она упадёт именно на Муми-долину? — спросил Снорк.
— Ондатр, — ответила скрютта.
— А мои мама с папой? — вскрикнул Муми-тролль. — Они же не уехали! Они меня ждут!
— Ждут, ждут, — нервно проговорила скрютта. — Сидят на крыльце и ждут. Только меня это не касается! А ты всё равно не успеешь…
И взъерошенная скрютта укатила своей дорогой.
Некоторое время они смотрели ей вслед.
— Чемоданы! — проговорил Снусмумрик. — Узлы с пакетами! Таскать за собой столько барахла по такой жаре!.. Ладно, пойдёмте дальше.
Потом они увидели несколько сот хаттифнатов, бредущих на восток. А вскоре уже всё морское дно кишело беженцами. Мелкий народец и всевозможные букашки, мышиные семьи и мшистые тролли, лесные зверюшки — все-все-все покидали Муми-долину. Большинство шло пешком, самые шустрые бежали, семейства покрупней раздобыли тележки и даже повозки, а некоторые тащили за собой целые дома. Все со страхом поглядывали на небо, и ни у кого не было времени толком поздороваться.
— Как странно, — печально сказал Муми-тролль. — Я многих из них знаю, и мы так давно не виделись. А ведь как раз сейчас нам было бы о чём поговорить!
— Им страшно, — объяснил Снусмумрик.
— Да ну, — Муми-тролль махнул лапой. — Чего бояться дома?
— А мы — самые смелые! — крикнул Снифф и помахал своим кинжалом, так что драгоценные камни засверкали.
— Вряд ли, — задумчиво сказал Муми-тролль. — Просто мы уже привыкли к комете. Она нам как старая знакомая. Мы первыми о ней узнали и видели, как она росла. Подумать только, как ей там одиноко…
— Да уж, — сказал Снусмумрик. — Тому, кого все боятся, должно быть очень одиноко.
Снорочка взяла Муми-тролля за лапу.
— Как бы там ни было, — сказала она, — раз ты не боишься, я тоже постараюсь быть смелой.
Наконец они добрались до противоположного берега, спрыгнули с ходулей и повалились на песок, а потом побежали к лесу, обнимаясь и хохоча.
— Мы вот-вот будем дома! — кричал Муми-тролль. — Скорее! Скорее! Мама с папой ждут нас на крыльце!
Но до дома было намного дальше, чем казалось.
В лесу они повстречали незнакомого хемуля: он сидел у дороги, прижимая к себе альбом с марками, и что-то бормотал.
— Шум и суета, — проговорил Хемуль. — Шум, суета, и никто не может даже объяснить, в чём дело.
— Добрый день, — вежливо поздоровался Муми-тролль. — А вы не родственник того Хемуля, который любит бабочек?
— Он мой кузен по отцовской линии, — ответил Хемуль с плохо скрываемым осуждением. — Просто осёл! Он мне больше не родня, я разорвал с ним всякую связь.
— Почему? — полюбопытствовал Снифф.
— Он слишком ограниченный, — сказал Хемуль. — Ничем никогда не интересовался, одни только насекомые, насекомые, насекомые! Разверзнись перед ним земля, ему бы и дела не было.
— А ведь именно это скоро и произойдёт, — заметил Снорк. — Завтра вечером, в восемь часов сорок две минуты, если быть точным.
— Что? — переспросил Хемуль. — Ужасный шум, говорю. Я целую неделю перебирал марки, просматривал все водяные знаки, и что? Мой стол утащили. Стул выдернули прямо из-под меня. Дом заперли! И вот теперь я сижу тут, все марки опять перепутались, и никто мне даже не объяснит, о чём речь!
— Послушай, Хемуль, — сказал Снусмумрик медленно и отчётливо. — Речь о комете. Завтра она столкнётся с Землёй.
