Райли вздохнула. Она не знала, что ответить. Она решила, что будет лучше, если она ничего не ответит. Эприл ждёт серьёзный разговор.
Райли только зашла домой, когда у неё снова завибрировал телефон. На этот раз это был звонок от Райана. Её бывший был последним человеком в мире, с кем ей хотелось разговаривать. Но она знала, что если не ответит, он будет ей написывать, так что приняла вызов.
– Что тебе надо, Райан? – резко спросила она.
– Я не вовремя?
Райли хотелось сказать, что, если ему интересно, нужного времени для него просто не существует, но оставила это при себе.
– Да нет, – ответила она.
– Я думал о том, чтобы заехать и повидать вас с Эприл, – сказал он. – Я бы хотел поговорить с вами обеими.
Райли подавила стон.
– Я бы предпочла, чтобы ты не заезжал.
– Ты вроде сказала, что сейчас нормальное время.
Райли не ответила. Это было так похоже на Райана – выворачивать её слова наизнанку и манипулировать ею.
– Как дела у Эприл? – спросил Райан.
Она фыркнула. Было понятно, что он лишь пытается таким образом поддержать беседу.
– Мило, что ты спросил, – саркастически ответила Райли. – У неё всё хорошо.
Конечно, это была ложь. Но рассказывать о своих проблемах Райану было ни к чему.
– Послушай, Райли… – голос Райана оборвался. – Я совершил много ошибок.
«Это уж точно», – подумала Райли. Она сохраняла молчание.
Через несколько секунд Райан продолжил:
– Последнее время у меня всё не очень хорошо складывается.
Райли продолжала молчать.
– Что ж, я лишь хотел убедиться, что вы с Эприл в порядке.
Райли с трудом могла поверить его выдержке.
– У нас всё хорошо. Почему ты спрашиваешь? Тебя бросила очередная девушка, Райан? Или на работе не ладится?
– Ты жестока ко мне, Райли.
Ей же казалось, что она максимально к нему ласкова. Она постаралась понять ситуацию. Судя по всему, Райан сейчас один. Светская львица, которая жила с ним после их развода, съехала, или же какой-то новый роман не заладился.
Она знала, что Райан терпеть не может быть в одиночестве. Он всегда относился к Райли и Эприл, как к последнему пристанищу. Если она примет его назад, то продлится это лишь до тех пор, пока он не встретит новую женщину.
Райли сказала:
– Думаю, тебе придётся помириться со своей последней девушкой. Или предпоследней. Даже не знаю, сколько их у тебя было со времени нашего развода. Сколько, кстати, Райан?
Она услышала в трубке вздох. Райли определённо ударила в правильное место.
– Райан, на самом деле ты не вовремя.
Это была правда. Она только что встречалась с милым мужчиной, который ей нравится. Зачем это портить?
– Когда будет подходящее время? – спросил Райан.
– Не знаю, – сказала Райли. – Я тебе сообщу. Пока.
Она положила трубку. Во время всего телефонного разговора она ходила по комнате, теперь же села и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
Потом она отправила сообщение Эприл.
«Возвращайся прямо сейчас».
Буквально через несколько секунд пришёл ответ:
«Ок. Я уже иду. Прости, мам».
Райли вздохнула. Теперь Эприл казалась обычной. И, скорей всего, какое-то время она пробудет такой. Но что-то всё равно не так.
Что у неё происходит?
В своём тускло освещённом мрачном логове Скрэтч лихорадочно ходил взад и вперёд между сотен часов, стараясь всё подготовить. До полуночи оставалось всего несколько минут.
– Почини часы с лошадью! – кричал дед. – Они отстают на целую минуту!
– Я сделаю, – сказал Скрэтч.
Скрэтч знал, что его накажут в любом случае, но если он не подготовит всё вовремя, наказание будет особенно суровым. Прямо сейчас в руках у него было несколько других часов.
Он починил часы со скрученными металлическими цветами, которые отставали на целых пять минут. Теперь он открыл дедушкины часы и немного передвинул минутную стрелку вправо.
Он проверил большие часы с оленьим рогом – они часто отставали, но сейчас показывали правильное время, и наконец починил часы с лошадью, вставшей на дыбы. Это было кстати – они отставали на целых семь минут.
«Пойдёт, – сказал дедушка. – Ты знаешь, что теперь делать».
Скрэтч послушно подошёл к столу и взял кнут. Это была плётка-девятихвостка, дедушка начал наказывать его ею с самого раннего возраста.
Он прошёл в конец своей берлоги, в отгороженный железной решёткой угол. За решёткой сидели четыре его пленницы. Мебели в углу, за исключением деревянных полок с матрасами, не было никакой. За полками был туалет. Вонь уже давно перестала беспокоить Скрэтча.
Ирландка, которую он привёл пару дней назад, пристально смотрела на него. После долгого сидения на одних сухарях и воде, все остальные были истощены и измождены. Две из них могли лишь плакать и стонать. Четвёртая, смертельно бледная, лишь сидела, сжавшись на полу у решётки. Она не производила ни звука и выглядела еле живой.
Скрэтч отпер дверцу в клетку. Ирландка бросилась вперёд, пытаясь бежать. Скрэтч жёстко хлестнул её по лицу кнутом. Она отпрянула. Он снова и снова стал бить её кнутом по спине. Он по опыту знал, что даже сквозь разодранную блузку удары очень болезненны, особенно учитывая рубцы и порезы, которые он уже оставил на её коже.
