Наемникам ни к чему было знать, что их отправляют в другой мир. Им собирались внушить под гипнозом ложные воспоминания о перелете во Францию. Но поскольку без объяснений с аборигенами обойтись они не могли, а накладывать на них чары для преодоления языкового барьера было бесполезно, оставалось только искать в командиры человека, говорящего по-французски. И поиск третьего кандидата мог затянуться на весьма неопределенное время…
Мадемуазель Бьячи явилась к завтраку в костюме для верховой езды.
Последовать ее примеру никто из землян, кроме Антона, не догадался, хотя слуги вместе с утренним «кафо» принесли в комнату каждому такой же наряд – куртку и облегающие штаны из тонкой серой замши, шапочку с пером и чудесные кожаные сапожки с короткими голенищами. Вероника спустилась в столовую в новом платье из бледно-розового шелка, в котором выглядела совсем юной и невинной, а Овечкин с капитаном Хиббитом так и не пожелали расстаться со своими земными костюмами.
Бьячи как будто не обратила внимания на то, как оделись гости. Губернатор почему-то отсутствовал за столом, и она, исполняя роль хозяйки, весело болтала о всяческих пустяках то с Антоном, то с Каролем – больше с последним, поскольку капитан опять блистал остроумием, заставляя красавицу то и дело смеяться. Но, покончив с салатом и разрезая изящным ножичком некий фрукт, похожий на яблоко, она с недоумением спросила у Антона:
– Разве ваши друзья не собираются сегодня никуда ехать?
Долгий ночной отдых пошел этому красавцу-блондину на пользу. Невзирая на темные круги под глазами, выглядел Антон куда лучше, чем накануне. Правда, по-прежнему прикрывал лицо платком – то ли спасаясь от аллергической пыльцы ливириса, то ли стесняясь своего болезненного вида. И проглотил на завтрак больше пилюль, чем еды.
– Не знаю, – сипло сказал он и посмотрел на Веронику. – Ты думаешь скакать на лошади прямо в этом платье?
– На лошади? – Сказочница наморщила нос.
– На лошади?! – с неподдельным ужасом в голосе переспросил и капитан Хиббит. – Я – и на лошади? Как вы себе это представляете? Чтобы я влез на такое чудище, да еще и трясся на нем?! Нет, нет и нет! Ни за что на свете, – он повернулся к Бьячи. – Неужели, мидимасель, у вас не найдется какого-нибудь плохонького экипажа? Мидам Вероника, кстати, тоже не любит верховой езды!
Девушка улыбнулась. По всей вероятности, в ее хорошенькой головке в одно мгновение промелькнул ряд соблазнительных картин – они с Антоном, в отличие от прочих, скачут верхом, отстают от экипажа или, наоборот, обгоняют его… во всяком случае, неудовольствия в этой улыбке Кароль не заметил.
– Хорошо, я прикажу запрячь коляску, – сказала она. – Так даже лучше – мы сможем взять с собой еды и не возвращаться к обеду.
– Чудненько, – просиял Кароль. – Больше успеем осмотреть. А долго ли нам ехать до этого замечательного места, где исчезают люди?
Она пожала плечами.
– Верхом – часа полтора. В коляске немного дольше.
И тут Антон испортил ей настроение, сказав:
– Мадемуазель, я с вами сейчас не поеду. Кто из ваших слуг мог бы проводить меня в порт?
– В порт? Зачем?
– Ну… мы явились в ваш мир в надежде отыскать как можно больше всевозможных проходов. Осмотрев Кортуну, мы хотели бы добраться и до ближайшего материка…
Бьячи нахмурилась.
– Кортуна не так уж мала, масьёр. Вам некуда торопиться.
– И все же я хотел бы уточнить, как часто и куда именно отплывают торговые суда.
– Как пожелаете, масьёр.
Она закусила губу, отвернулась и нетерпеливым щелчком подозвала слугу, который дожидался в стороне возможности заняться уборкой со стола, когда господа разойдутся.
– Отыщи сержанта Крено и пришли ко мне. Он проводит масьёра Антона в порт. Заодно вели конюхам приготовить мою коляску. И скажи на кухне, пусть соберут корзинку для пикника. На… четверых.
– На пятерых, – мягко поправил ее Антон. – Надеюсь, поездка в порт не отнимет у меня много времени, и я еще догоню вас. Сержант Крено знает то место, куда вы собираетесь?
Мадемуазель Бьячи не смогла скрыть улыбку облегчения.
– Конечно. Холм Призраков – так его называют на острове. Теперь там мало кто бывает – люди побаиваются, знаете ли, но дорога к холму известна каждому.
– Прекрасно.
Антон, склонившись над ее рукой, на мгновение отнял от лица платок и галантно поцеловал смуглые пальчики мадемуазель.
Вероника посмотрела на него с некоторым изумлением.
– И где только успел всему научиться? – недовольно пробормотала она себе под нос. – И по-французски-то лопочет, и на лошадях скачет, и ручки лобызает…
Друг ее сделал вид, что не слышит.
А капитан Хиббит едва заметно усмехнулся:
– Само совершенство! – и повернулся к Михаилу Анатольевичу. – Масьёр Овечкин, позвольте вас на два слова. Пока еще запрягут ту коляску…
Выехали они в результате всех сборов только через час.
