Кто-то подобрался ближе. Это он зря, песок под его ботинками скрипел громко, каждый шаг слышен. Неудачник, бесшумно ходить не научился. Энцо взвесил последний флакон в руке и бросил с навесом. Тот описал дугу, полыхнул. «Пес» выкатился из горящего укрытия, обстрелял машину, за которой сидел Энцо.
Отвечать уже было нечем.
Песок скрипел под чужими подошвами все ближе. Энцо уставился на лаз между прицепом и стеной, сжал дубинку в руке. Всех не убьет, но одному башку проломит. Может, двум, если в голову не пальнут. Двоих утащит с собой, неплохо…
Его оглушил стрекот очередей. «Псы» за грузовиком палили и орали. Что-то хлопнуло, ветер отнес удушливое облако дыма на Энцо.
Все закончилось так же быстро, как и началось. Он ощупал себя – новых дырок в теле не появилось.
Что произошло?
– Чисто, – услышал преломленный динамиком голос и вспотел.
Только легионеров не хватало. Эти убивать не будут, эти любят совать в морозилку. Номера, набитые над ключицей, заныли. Энцо уставился на небо, почти желая, чтобы сейчас, вот прямо сейчас на него свалился «паук». Лучше это, чем еще одно крио.
Но «паук» не упал. Сперва из-за угла показался распылитель, затем парень в экзокостюме, который едва уловимо сливался со стеной. Лица за забралом видно не было, на шлеме три красные полосы. Угрюмо глянув на дуло распылителя, Энцо сцепил руки на затылке. С колен не поднимался – все равно поставят обратно. Орлики любят номеров в такой позе.
– Двести Шесть?
А он откуда знал? Энцо вроде как лицом к нему стоял.
– Ага, – буркнул.
– Вставай. Руку давай, – сказал экзокостюм. Энцо не понял, какую именно руку орлик имеет в виду – живую или имплантат, – поэтому поднялся и вытянул перед собой обе, тыльной стороной ладони вверх.
Легионер сунул распылитель в плечевое гнездо, задрал рукав куртки Энцо и прижал к венам на локте прибор с коротким плоским дулом. Нажал. Руку кольнуло, голова на миг закружилась. Глушилка, надо же, сообразил Энцо. Теперь маячок в его крови обезврежен. Но как, почему?
Где наручники?
– 4–1, мы выдвигаемся, – сказал легионер.
– Что такое 4–1? – подал голос Энцо.
– Бункер, – коротко ответил орлик. – Подъем, Двести Шесть.
– Я же говорил, что мы вернемся за вами, молодой человек, – сказали за спиной. Обернувшись, Энцо встретился взглядом со стариком в грязном врачебном комбезе. Старик выглядел очень довольным, вставные зубы так и блестели на свету.
Энцо расплылся в кривой улыбке, не веря своей удаче.
Вот же Гиппократ. Вот же старый пень!
