Несмотря на то, что Евгений Львович, декан, не слышал голоса Олимпиады Аркадьевны несколько лет, он узнал её после первых же слов, произнесённых ею в телефон. Когда-то он крепко дружил с Рюриком, они работали вместе над несколькими проектами и часто переносили свои рабочие разговоры из рабочего кабинета в гостиную Гражинских. Олимпиада казалась ему тогда прекрасной бабочкой или феей с серебряным чистым голоском, лёгкой и яркой. Он в тайне завидовал Рюрику, сравнивая жену друга со своей супругой. Его благоверная тоже была красавицей, но в вечно плохом расположении духа, и это обстоятельство уродовало её не только изнутри, но и снаружи, делая милые черты её малопривлекательными.
Услышав голос Олимпиады Аркадьевны, Евгений Львович обрадовался и удивился, она никогда ему сама не звонила, значит, что-то произошло.
–Евгений Львович, добрый день, – прощебетала в трубку Олимпиада Аркадьевна, – по важному делу вам звоню. Мне нужен список однокурсников Святослава и их адреса. Хочу собрать всех на годовщину. Понимаю, что повод печальный, но думаю, что Святослав это одобрил бы. Вы мне поможете? Я на вас рассчитываю.
Просьба прозвучала коротко и ясно, и вовсе ни как просьба, скорее, как побуждение к действию.
В тот же вечер Евгений Львович пил кофе в гостиные Олимпиады Аркадьевны. Она была сама любезность, угощала гостя коньяком и кофе, непринуждённо расспрашивала о работе, о семье, успешно переводя разговор на другую тему, если гость спрашивал об Игоре. Сама же не могла дождаться, когда, наконец, старый знакомый покинет квартиру и оставит её наедине с несколькими листами бумаги, на которых была распечатана подробная информация об однокурсниках её младшего сына.
Евгений Львович, прекрасно воспитанный человек, не стал докучать хозяйке своим присутствием, и удалился, хотя и с сожалением.
У порога она задала ему вопрос:
–Евгений Львович, а вы не помните, с кем из своих однокурсников Святослав общался, так сказать, ближе, чем с остальными?
–Большинство из тех, с кем он дружил, сейчас по всему свету в российских посольствах работают, с ними не так просто будет связаться. А вы позвоните Лере Островской, её координаты найдёте в папке, она была старостой в их группе, сейчас живёт в Москве. Если Вам потребуется моя помощь, пожалуйста, звоните.
–Конечно, конечно, – прощебетала Олимпиада, – до свиданья.
Едва за гостем закрылась дверь, Олимпиада бросилась в кабинет и открыла папку. Она хотела найти сокурсниц Святослава, приехавших в Москву из глубинки, надеясь, что сама, без помощи старосты Леры, отыщет девушку, подходящую на роль матери её внука. Информации в личных делах студентов было больше, чем достаточно, но в группе с её сыном учились всего четыре представительницы прекрасного пола, и каждая была москвичкой.
–Придётся обращаться к этой Лере, – со вздохом сказала сама себе Олимпиада, – а как не хочется. Ну, да ладно, ничего не поделаешь. Я добуду адрес деревенщины, охмурившей моего сына, или я буду не я.
Лера Островская владела небольшим уютным кафе, со странным названием «Четыре лапы». Всё дело в том, что основное меню предназначалось не для людей, а для их любимых четвероногих питомцев. Впрочем, хозяева тоже не были обделены вниманием со стороны шеф-повара.
Такси остановилось у входа в кафе, водитель вышел из автомобиля, раскрыл зонт над пассажирской дверцей и подал руку Олимпиаде Аркадьевне. Швейцар привычным движением распахнул дверь перед гостьей.
Хозяйка кафе встретила Олимпиаду приветливой улыбкой:
–Здравствуйте! Где предпочитаете поговорить, здесь за столиком или, может быть, в моём кабинете?
Олимпиада оглядела зал. Низкие столики вместо обычных столов, уютные диваны и глубокие кресла вместо обычных стульев. Всё располагало к приятному времяпрепровождению. Но за одним столиком сидел огромный мраморный дог, поглощая фрикасе из куриной грудки, в то время, как хозяин, умиленно расплывшийся в улыбке, наблюдал за ним. За другим столиком хозяйка кормила прямо с вилки своё ненаглядное сокровище отварной телятиной под сливочным соусом. Это сокровище дрожало всем своим тщедушным тельцем, хотя и было одето в меховую курточку.
Олимпиада еле сдержалась, чтобы не поморщиться.
–Лучше у вас, – ответила она и пошла следом за Лерой, такой высокой, стройной и красивой, что Олимпиада невольно позавидовала ей.
От предложенного кофе Олимпиада отказалась, представив, что посуда в этом заведении служит как людям, так и животным.
Лера поставила перед визитёршей стакан воды и села напротив:
–Мне звонил Евгений Львович и рассказал, с какой просьбой вы придёте. Я попробую дозвониться до всех друзей Святослава, Олимпиада Аркадьевна. Понимаете, в Москве мало кто остался, большинство за границей работают, такую уж они профессию себе выбрали.
– Я буду Вам очень признательна, – Олимпиада всё никак не решалась задать самый главный вопрос, и теребила свою сумочку.
Лера заметила её замешательство и спросила:
–Вас что-то ещё беспокоит?
–Да… Понимаете, Лерочка, я знаю, что у моего сына была девушка… Но что-то у них не сложилось…
Лера заправила прядь волос за ухо.
