Колдовству она стала обучаться в тринадцать лет. Уроки давала бабушка, давно нынче покойница, которая знала своё дело. Марина оказалась способной ученицей, и мгновенно схватывала знания, впитывая их в себя, требуя ещё и ещё. В основном, конечно, старушка специализировалась на порче, но делала и другие вещи, чёрные, бесовские, за что её в деревни считали ведьмой. А когда же померла старая, то жители облегчённо вздохнули. Больно уж вредная бабка, мстительная оказалась. От неё болел и дох скот, а также люди, царил неурожай. Поговаривали, будто та по ночам танцевала на сельском погосте с мертвяками. Так ли это было, никто толком не знал, кроме внучки.
- Ты выстроишь себе хорошее будущее, - напутствовала старуха, лёжа на смертном ложе, харкая остатками своей гнусной жизни.
Она сама походила на покойницу с пожелтевшей кожей, что плотно обтягивала череп. От неё несло дурно, совсем уж неприятно. Эту вонь не могли перебить многочисленные травы, что находились тут же.
- Всё зависит от твоих умений. Ты девка красивая, ладная, так что найдёшь себе парня достойного.
И она отыскала такого, но без дьявольского зелья, окрутив одного, симпатичного, общительного. А вскоре состоялась свадьба. Сама же Марина за всё это время лишь пару раз прибегала к магии, так, по мелочам, но до сих пор отчётливо помнила каждый ритуал, каждое нужное слово. Она просто не считала нужным использовать колдовство, да и не хотелось лишний раз. Как-то спокойно жилось и без него.
Ночь наступила. Припарковавшись на обочине, девушка покинула салон, спешно шагая, придерживая на плече ремешок от сумки. Она поглядывала на жёлтый диск луны, щуря взгляд, пытаясь вспомнить путь к могиле. Наконец успех. После недолгого блуждания, она отыскала молодую девушку с именем Алина. Затем вытащила из сумки всё необходимое, начиная действовать, проводя свой ритуал, бормоча под нос чёрные слова. Откуда-то поднялся ветер, когда рука стала капать воском на фотографию подруги, а луну скрыли набежавшие облака. Где-то громко каркнул ворон, заунывно завыла собака.
Завернув фото с Алиной в отрез ткани, а перед этим проткнув изображение иглою, Марина закопала его не глубоко в могильный холм, после чего резко выпрямилась и пошла спешным шагом прочь, выбрав другую дорогу. На третьем кладбищенском перекрёстке бросила через плечо несколько монет.
- Оплачено, - отчётливо проговорила она, всё также не оборачиваясь, ощутив за спиной шевеление воздуха, самой тьмы.
