Когда пыль оседает, Джейме вдруг понимает, что все еще дышит, хотя у него ужасно болит не только тело. но и душа...
========== Глава 1. Джейме ==========
Когда пыль наконец оседает, Джейме все еще дышит, хотя, и кажется: у него болит все, что можно.
Он пытается двинуться и с удивлением обнаруживает, что это возможно. Каким-то невероятным образом он оказался под некой аркой, благодаря которой его не расплющило, а просто основательно придавило камнями. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, он надеется увидеть, повезло ли Серсее так же, как и ему, но видит вокруг только камни, хотя скоро и замечает неподалеку алый всплеск под каменной кладкой; это либо платье Серсеи, либо ее кровь, но этого достаточно, чтобы он понял: она не выжила.
Вздохнув, Джейме откидывает голову назад.
«Даже умереть вместе с ней не смог… И этого у меня не получилось!»
Ему хочется смеяться. А потом хочется закричать, забившись в самой банальной истерике.
Но он лишь закрывает глаза, позволяя горьким слезам катиться по лицу, пока тьма не поглощает его снова.
В следующий раз, когда он приходит в себя, вокруг него царит кромешная тьма, должно быть, наступила ночь. Джейме мысленно спрашивает себя, как поживает его брат и избежал ли он суда Безумной Королевы. Если она и впрямь переродилась, то стоит вспомнить, что ее отец никогда не проявлял милосердия к тем, кого считал предателем, независимо от того, действительно ли они были предателями или Эйрису всего-навсего показалось это. Он очень надеется, что Тирион находится, как можно дальше Королевской Гавани, так далеко, как смогут унести его маленькие ножки карлика.
Потом он задается вопросом, повернет ли теперь Королева Драконов на север; ведь леди Санса никогда не скрывала того, что находится в оппозиции к ней, а всем сумасшедшим правителям никогда не нужна для этого какая-то явная провокация. И действительно надеется, что нет, не повернет, Старки заслуживают того, чтобы удержать Север от всего этого безумия, чтобы защитить своих людей так же, как они защитили весь мир от Белых Ходоков Короля ночи. Он должен знать, что, по крайней мере, она переживет все это безумие.
Джейме неожиданно ловит себя на мысли, что ужасно хочет представить в воображении ее лицо, отыскав утешение хотя бы в этом. Но знает, что даже на это не имеет никакого права… Да, собственно, у него вообще ни на что больше нет права, он сам отказался от него, оставив той ночью плакать в темном дворе Винтерфелла Бриенну совершенно одну.
Спустя какое-то время он задает себе вопрос, как вообще могло случиться, что он еще не умер, ведь рана от кинжала Эурона была глубокой и болезненной, она-то уж точно должна была стать смертельной, а он уже давно истечь кровью. Впрочем, и наверняка истек бы, если б камни не сдавили его со всех сторон.
«А может быть, так и есть, и на самом деле я давно умер? Хм… если это так, то смерть намного скучней и прозаичней, чем я думал. Но нет, видимо, я еще не умер, иначе бы уже мучился в седьмом аду, куда б точно попал за свои многочисленные грехи…»
В какой-то момент он снова, должно быть, начинает дремать, потому что, открывая глаза на этот раз, понимает, что пробивающийся свет стал уже немного другим, и ощущает, что голова страшно пульсирует от ноющей боли. Правую сторону тела тоже ломит от мучительного, почти агонизирующего приступа, а рот и вовсе пересох, как дорнийские пески. Но Джейме все еще жив, и ему даже начинает казаться, что шанс еще есть, что он сможет остаться в живых, если только солнечные лучи, проникающие под одну из рухнувших арок, на что-то все-таки указывают.
«Да… Но хочу ли я этого? Стоит ли мне продолжать жить дальше?»
Кажется, особого смысла в этом нет: Серсея мертва, а Бриенна (если у нее есть хоть капля здравого смысла) никогда не простит его. В этом Джейме уверен. И сейчас он, вероятно, самый ненавидимый человек во всех Семи Королевствах, и на случай, если найдется кто-то, кто не питает к нему ненависти, он должен напомнить тому, что предал каждую клятву, что когда-то давал. А покажи он свое лицо где угодно, куда смогут дотянуться руки Королевы Драконов, его гарантировано предадут смерти. У него нет ни денег, ни репутации, руки да и той нет и, наконец, нет ни одного друга в этом мире. Пожалуй, и впрямь было бы легче закрыть глаза и позволить смерти забрать его, как ждал ее тогда, в Речных землях, так много лет назад.
И все же почему-то он не может этого сделать.
«Не знаю почему, но все же Неведомый пощадил меня. И пока он меня не заберет, придется как-то хромать дальше…»
