– Не знаю, – сказала она. – Пока мы не нашли никакой связи между дочерями Филбинов и Струтерсов. А теперь нам известно, что Холли постоянно бунтовала и сбегала из дома. Она может найтись в любое время, а может быть, она попала в какую-то беду и её даже могли убить. У нас нет причин считать убийство Кети не отдельным событием. Тем не менее…
Голос Джен оборвался.
Затем она продолжила:
– Если тебе всё равно, то я думаю, что нам пока не надо прыгать в самолёт и улетать отсюда. Холли Струтерс ходила в школу Линкольн. Может быть, нам стоит навестить директора.
– Сегодня суббота, – напомнила Райли. – Но давай проверим, в школе ли он сегодня.
Джен набрала номер школы и убедилась, что директор на месте. Повесив трубку, она сказала:
– Он готов поговорить сегодня с нами.
Она добавила:
– По манере общаться он напомнил мне продавца подержанных автомобилей.
Райли согласилась, что навестить директора – неплохая идея, и они поехали к школе.
Пока Джен вела машину, Райли старалась всё обдумать.
Джен была права. Насколько им известно, исчезновение Холли никак не связано с убийством Кети. Скорей всего, это не так.
Но Райли терзало плохое предчувствие и насчёт Холли – обычно подростки не пропадают намерено на время больше недели.
Райли не могла не думать о том, что с девочкой произошло что-то ужасное.
Она напомнила себе, что не может решить все проблемы в таком безумном городе, как этот.
Но как она может покинуть Ангьер, пока Холли не нашли?
При виде Старшей школы Линкольн у Райли возникли противоречивые эмоции. Если Уилсонская школа была пережитком прошлого, то Линкольн выглядел сверкающим и новым, весь из стекла и стали. Он напомнил ей о школе, в которую ходила Эприл, но это была тревожная мысль, говорящая о том, что дети нигде не могут быть в безопасности.
Но в этом здании её беспокоило кое-что ещё.
Она поняла, что не может не воспринимать его как фальшивку – лживый фасад, как и всё остальное в этом городе. Райли предупредила себя, что не стоит рубить с плеча: она пока не знает, ощущает ли она реальное зло, скрывающееся за каждой частью этой видимой нормальности, или просто придумывает его.
Когда Джен позвонила в звонок на входе, Райли решила сосредоточиться на предстоящей работе. Дверь открыл аккуратно одетый мужчина в дорогой на вид рубашке, галстуке и свитере без рукавов с рисунком в клетку, а также отглаженных брюках.
– Нигель Пелело, директор школы, – сказал он душевным тоном. – Я так полагаю, вы приехали, чтобы поговорить со мной. Проходите сюда.
Пока Райли с Джен шли за ним в его кабинет, Райли использовала возможность осмотреть его.
Он неприятно напомнил ей Карла Волдера, за тем исключением, что лицо его было посимпатичней. У него была самоуверенная манера держать себя как у фотомодели-мужчины.
Когда они дошли до его кабинета, директор пригласил Райли и Джен присесть, а затем занял своё место за столом.
– Боже мой, ФБР! – со смешком воскликнул Пелело. – Надеюсь, я ничего не натворил.
В ответ на эту глупую шутку Райли даже не смогла выдавить улыбку.
– Боюсь, что дело у нас серьёзное, мистер Пелело, – заметила она. – Я не сомневаюсь, что вам уже известно о том, что одна из ваших учениц пропала.
Пелело покачал головой и щёлкнул языком.
– Ах да, Холли Струтерс, – протянул он. – Какая беда. Я очень надеюсь, что она скоро найдётся живой и невредимой. Но почему этим вопросом заинтересовалось ФБР?
Джен ответила:
– Я уверена, что вам известно также и об изнасиловании и убийстве Кети Филбин.
У Пелело широко открылись глаза.
– Это девочка, чьё тело нашли вчера, которая ходила в Старшую школу Уилсон? Но я слышал, что подозреваемый уже под арестом. Боже ты мой. Конечно, вы не думаете, что Холли… о, я даже не знаю, как это произнести.
Райли сказала:
– На данный момент мы не можем установить между ними связь. Поэтому мы и хотели поговорить с вами. Насколько хорошо вы были знакомы с Холли?
Пелело немного покрутился на кресле и соединил пальцы рук. Он показался Райли ходячей энциклопедией языка тела, хотя она ещё не до конца понимала, как истолковать его хорошо отработанные жесты.
Пелело сказал:
– Боюсь, я пока только начинаю знакомиться со своими учениками. Я стал директором буквально в этом году, – с широкой усмешкой он добавил: – Меня можно назвать новеньким в Линкольне. Да и в Ангьере тоже, раз уж зашла речь.
Он задумался на мгновение, а потом произнёс:
– Однако должен признать, что Холли произвела на меня впечатление.
Райли неожиданно почувствовала тошноту. Неужели ей не показалось, что в его голосе прозвучала похоть?
У неё появилось грызущее ощущение, что такой мужчина не должен работать с сотнями девочек-подростков.
Она узнала в нём тип мужчин-управленцев, с которым слишком хорошо успела познакомиться за много лет. Он был жителем большого города, и ему удалось попасть на должность в благополучном обществе благодаря собственному очарованию, красивым глазкам и бог знает чему ещё.
Он никогда не отличался в профессиональном смысле, но это вряд ли будет замечено многими родителями, а ещё меньше это будет беспокоить детей.
