— Номер у меня есть, — вздохнула Агата. — Но он не отвечает.
— Позвони позже.
— Вы знаете, где он живет?
— Нет.
Агата вышла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь, вернулась к своему компьютеру.
Она звонила Николаю Антоновичу каждый час. Его телефон был отключен.
Бессилие мучило, давило. Оттого, что Юлия больше не было, хотелось швырять в стену предметы или бить по ней кулаком. Предметы Павел не швырял, а кулаки сжимал. К бессилию примешивалась запоздалая вина. Раньше он совсем не думал о матери, а теперь воспоминания наплывали, и от вины и жалости сводило скулы.
Она приезжала и пыталась его обнять, а он уворачивался. Это было, когда ему еще не исполнилось десяти-двенадцати, позже она обнимать его не пыталась. Глаза матери наполнялись слезами, и Павел отворачивался, чтобы их не видеть.
Сейчас ему так захотелось все изменить, что он тихо застонал в пустом кабинете.
Она была всего-навсего слабой несчастной женщиной. Он обязан был понять это много лет назад, а он копил в себе ненависть и подпитывался ею.
Как истеричная обидчивая баба.
Заглянула Агата, зачем-то спросила про Николая.
Странно, что у нее и Николая есть общие интересы. Впрочем, интерес у обоих может быть только один — найти убийцу. Девочка развлекается, а Николай, пожалуй, занимается этим всерьез. Он любил мать.
Он один ее любил, больше никто.
Убийцу должен найти Павел. Может быть, хоть это уменьшит его вину перед матерью.
Заглянула Вероника, спросила:
— Вас какой-то Бектин разыскивает. Соединить?
— Соединяй, — кивнул Павел.
— Я Борис Бектин, — представилась трубка. — Сын Николая Антоновича. Простите, что беспокою. Не могу дозвониться отцу. Вы не знаете, где он остановился?
— Не знаю. В последний раз я видел его на похоронах Майи.
— Извините.
В трубке послышались гудки, Павел положил ее на аппарат внутренней связи. Подержал руку на трубке и вышел в секретарскую.
— С какого номера звонили?
У Вероники на столе стоял центральный аппарат, на нем единственном высвечивались номера входящих вызовов.
Вероника продиктовала номер, он записал его, оторвав листок для заметок от лежащей на ее столе пачки. Вернулся в кабинет, набрал номер на мобильном.
— Борис! Как долго Николай не отвечает?
— Вчера был день рождения моей дочери, его внучки. Он не позвонил. Он не мог не позвонить, это просто невозможно!
Голос у собеседника был тихий, ровный. Парень умеет держать себя в руках.
— Я попробую что-нибудь узнать, — пообещал Павел.
— Спасибо.
Павел, сжав телефон, опять вышел из кабинета. Сотрудники уже расходились, но дверь в офис, где сидела Агата, была еще не заперта.
Агата сидела за компьютером рядом с Романом. Оба подняли головы и уставились на Павла.
Пара красивая, машинально отметил Павел. Агата, с тонким лицом и длинными прямыми волосами, и Роман, худощавый, спортивный. А ест, между прочим, не меньше Павла, раньше они частенько после работы в ресторан наведывались.
— Когда ты видела Николая? — спросил Агату Павел.
Пара переглянулась, но он не обратил на это внимания.
— Я вчера разговаривала с ним по телефону.
— Когда? Во сколько?
— Утром. Часов в десять. Вечером он обещал позвонить, но не позвонил.
Пара ждала объяснений, но Павел ничего объяснять не стал, вернулся в кабинет, выключил компьютер и спустился на стоянку.
Положив руки на руль, он немного помедлил и выехал со стоянки.
— В отель, — сказал Николай, уходя после того, как мать увезли.
Отелей в Москве немерено, но Павел на его месте, скорее всего, отправился бы в знакомый, в тот, где они с матерью останавливались.
Не факт, но ничего другого Павел сделать сейчас не мог.
Пробки впечатляли, но это было даже к лучшему. Когда он добрался до отеля, народу у стойки совсем не было. Девушка-администратор болтала с уборщицей. Обе молодые, если и старше Агаты, то ненамного.
Та, что на ресепшене, — яркая блондинка, голубоглазая, с пухлыми губами. Та, что со шваброй, — брюнетка с азиатскими глазами. Обе красивые, улыбчивые, как будто из другой жизни.
Из той, где никого не убивают и никто не пропадает.
— Девочки, у меня к вам большая просьба, — Павел спиной отгородился от брюнетки и положил перед блондинкой пятитысячную.
Девушка с недоумением на него посмотрела, улыбка с ее лица сползла.
— У вас живет мой родственник. Бектин Николай Антонович. Я только не знаю, в каком номере. У него телефон не отвечает второй день, я очень беспокоюсь. Он немолодой человек, всякое может случиться.
— Мы не даем справки о постояльцах, — блондинка покачала головой и испуганно посмотрела на лежащую перед ней купюру.
— Не давайте, — согласился Павел. — Просто позвоните в номер и скажите, что его ищет Павел. Хотите, я вам паспорт покажу?
Девушка медлила.
— Раньше Николай Антонович здесь вместе с моей мамой жил. — Павел не заметил, что впервые за много лет назвал мать мамой. — Потом они на несколько дней уехали, и Николай Антонович вернулся один. Пожалуйста, позвоните ему.
— Этот дедушка вчера не пришел, — сообщила за спиной Павла уборщица. — Его не было, постель не смята. И сейчас его нет. Я только что у них на этаже убирала.
