— Парень с севера, шахтер, — тут же зашептала мне миссис Таунсенд. — Кэти, бестолковая девчонка, тайком встречалась с ним в деревне, когда я посылала ее за покупками. Сговорились — быстрее некуда. Там уже и малыш на подходе. — Довольная произведенным эффектом, она одернула фартук и опасливо оглянулась. — Только не говори об этом при Нэнси. Она прямо зеленеет, когда слышит, хоть и клянется, что ей все равно.
Я ошеломленно кивала. Глупышка Кэти замужем? Скоро станет мамой?
Пока я переваривала новости, миссис Таунсенд хлопотала вокруг — пересаживала меня поближе к огню, причитала, что я слишком бледная и худая, решила немедленно накормить меня хорошей порцией своего рождественского пудинга, чтобы я скорей пришла в себя. Как только она удалилась за угощением, я поняла, что все ждут от меня каких-то слов. Пришлось на время выбросить Кэти из головы и спросить, как дела в Ривертоне.
Все запереглядывались, и наконец мистер Гамильтон произнес:
— Что я могу сказать тебе, Грейс? Со времени твоего отъезда здесь многое изменилось.
Я спросила, что это значит, и он, одернув куртку, пояснил:
— Теперь у нас гораздо тише. Заброшенное место.
— Похоже на дом с привидениями, — вставил Альфред, который так и остался стоять у двери. Похоже было, что он нарочно нарывается на замечание. — Тот, что наверху, болтается весь день по имению, как оживший мертвец.
— Альфред! — прикрикнул мистер Гамильтон, но далеко не так возмущенно, как я ожидала. — Хватит выдумывать. Ты преувеличиваешь.
— Вовсе нет, — откликнулся Альфред. — Бросьте, мистер Гамильтон. Грейс — одна из нас. Мы можем сказать ей правду. — Он поглядел на меня. — Я ведь уже говорил тебе в Лондоне. После того, как мисс Ханна вышла замуж, его светлость себе места не находит.
— Да, хозяин расстроен, но дело не только в отъезде мисс Ханны, — возразила Нэнси. — Еще и завод. И смерть матери. — Она наклонилась ко мне: — Если б ты только могла заглянуть наверх. Мы стараемся изо всех сил, но что мы можем поделать? Он не разрешает вызвать мастеров для ремонта — говорит, что они начнут стучать и пилить, а это действует ему на нервы. Мы закрыли почти все комнаты. Хозяин говорит, что гостей тут больше не будет, поэтому нечего нам тратить силы и время. Однажды застал меня за уборкой в библиотеке — так чуть шею не свернул! — Она опасливо глянула на мистера Гамильтона и продолжила. — Мы даже книги больше не протираем.
— Все потому, что хозяйки нам не хватает, — вздохнула вернувшаяся с тарелкой пудинга миссис Таунсенд и слизнула с пальца каплю крема. — Нету в доме женской руки.
— Он целыми днями бродит по имению и гоняет каких-то выдуманных браконьеров, — продолжала Нэнси. — А когда возвращается, идет в оружейную и чистит ружья. Прямо страшно делается, я всем говорю.
— Хватит, Нэнси, — не очень уверенно оборвал ее мистер Гамильтон. — Обсуждать хозяина — не нашего ума дело. — Он поправил очки.
— Хорошо, мистер Гамильтон, — согласилась Нэнси и тут же быстро добавила: — Ты бы видела его, Грейс! Ты б его просто не узнала. Постарел, мы и оглянуться не успели.
— А я видела, — сообщила я.
— Где? — встревоженно осведомился мистер Гамильтон и снова поправил очки. — Надеюсь, недалеко? Не у озера?
— Нет, мистер Гамильтон. Совсем не у озера, а в деревне. На кладбище. На похоронах мамы.
— Он пришел на кладбище? — вытаращив глаза, воскликнула Нэнси.
— Ну, не совсем на кладбище, — поправилась я. — Он стоял на холме. И смотрел очень внимательно.
Мистер Гамильтон обвел всех растерянным взглядом. Альфред только пожал плечами.
— Я никого не заметил.
— Да был он там, — настаивала я. — Я же не слепая.
— Наверное, просто пошел прогуляться, — неуверенно предположил мистер Гамильтон. — Подышать свежим воздухом…
— Да нет, он не гулял, — задумчиво возразила я. — Просто стоял там, какой-то потерянный, и глядел на могилу.
Мистер Гамильтон переглянулся с миссис Таунсенд.
— Положим, хозяин всегда был благосклонен к твоей маме, когда она тут работала.
— Благосклонен? — подняла брови миссис Таунсенд. — Это так теперь называется?
Я переводила взгляд с одного на другого. Какие у них странные лица. Будто знают что-то, чего не должна узнать я. И тут мистер Гамильтон резко переменил тему.
— Что-то мы все о нас да о нас. А как ты, Грейс? Расскажи нам про Лондон. Как поживает молодая миссис Лакстон?
Я почти не слушала. В сознании брезжила какая-то неясная мысль. Перешептывания, взгляды и намеки вдруг сложились вместе, как в головоломке. Почти сложились.
— Грейс! — нетерпеливо окликнула меня миссис Таунсенд. — Язык проглотила? Что там мисс Ханна?
— Простите, миссис Таунсенд, — извинилась я. — Задумалась.
Все смотрели на меня с ожиданием, поэтому я сказала, что с Ханной все хорошо. А что еще мне оставалось? Как бы я объяснила им, что происходит на самом деле? Рассказывать про ссоры с Тедди, визит к гадалке, жуткий разговор о смерти? Вместо этого я описала чудесный дом, дорогую одежду и блестящее общество.
— А как твоя работа? — строго осведомился мистер Гамильтон. — В Лондоне ведь все по-другому. Интересно? Наверное, в доме много прислуги?
