— Тогда просветите меня, наивную беглую лекарицу рода тен Васперити, расскажите, как задумали. Спешить вам некуда. Как хранитель ордена мятежников, достопочтимый асан Карвахена и секретарь султана Аркестана сговорились и затеяли переворот? — дарра тщательно подбирала слова, — как вы это сделали и зачем?
Селим картинно возвёл глаза к небу. Тархим фыркнул и с трудом подавил хохот.
— Журавлица, ты знаешь, откуда берутся сельвиолиты? И что это такое? — тоном учителя начальных классов заговорил Сваард.
Вместо Саши ответил тен Илметтин:
— Это средоточие энергии семи стихий, заключённое в каменную оболочку. В отличие от ликарры он создан природой и в определённых обстоятельствах способен разорвать грань между реальностями. Зачарованный арделит — это путь в любой мир. Надо лишь суметь найти дверь и вставить в замок особенный ключ.
— Однажды, наступает день, когда земля истощается, и новые кристаллы перестают рождаться, — взял слово высокородный аркестанец, — уже существующие медленно гаснут, теряя энергию, и становятся обычным булыжником.
— Это приводит к всеобщей катастрофе, — тен Кармалл выдавал заученные фразы, — солнце выжигает посевы, пересыхают реки, погибают леса. Вслед за ними — животные и птицы, а дальше начинается голод. Итог — всеобщая война за выживание. Исходя из свитков по истории, рубежи государств меняются каждые пять веков. Сильные отнимают у слабых лакомые куски и переписывают географические карты.
— В день схождения старые сельвиолиты угасают, новые загораются и насыщают землю энергией. Благословляют, — ухмылялся асан, — и в первую очередь это происходит на бесплотных землях. На пустырях, для сохранения равновесия. Стихии не ведают территориальных границ, для них материк — единое целое. Как чистый лист бумаги, где можно нарисовать любую картину. Сегодня равнина погибает на солнце, завтра там вырастает лес.
— И что бы это случилось, нужны мы, три жреца схождения, — гордо произнёс секретарь султана, — которые чтут традиции и знают, что нужно для проведения ритуала.
— В условленный день, в условленный час мы должны собрать в храме священных огней семерых каорри, семи разных стихий, — Сваард кивнул на беседку.
— Семь жертвенных птиц, которые станут щедрой платой в обмен на благословение. Они остаются в надлунном мире, подлунный взамен получает энергию для возрождения земли, — Селим щурил глаз под ушибленной бровью.
— В этот раз стихии преподнесли особенный подарок: теперь в брак смогут вступать каорри разных стихий, так сказали явившиеся Адар и Левент. Аркестану это неважно, зато для Карвахена — глобальное событие. Вы перестанете мучиться и создадите нормальные семьи.
— Если кратко, то это было «зачем», — мудрейший осторожно пошевелил плечами. С лестницы упала горсть камней.
— Не устала слушать? — асан заметил манёвр и довольно кивнул.
Саша покачала головой.
— Тогда — как, — равнодушно продолжил Тархим.
— Пятерых птиц отыскать было очень просто. Любой послушник из ордена готов сделать всё, что я ему скажу, и даже больше. Они как голые желтоклювики смотрят в рот и мечтают угодить, услышать похвалу, быть полезными общему делу, — голос переполняло презрение, — четырёх я выбрал произвольно, в силу слепого жребия, пятая напросилась сама. Наглость дерьи тен Махети превзошла все границы. Насколько красивая, настолько глупая. Так увлечься собственной значимостью и не заметить, как настроила против себя весь орден! Такая служка сродни прыщу на лице. Уродливому и болящему, не выдавишь, терпеть надо. Единственное, я рад, что ей хватило ума принимать травы и не понести от глупого соколёнка.
Селим широко заулыбался:
— Это точно. Я больше пяти лет наблюдал, как она его дурила. Служанки сразу донесли о зелье цетры, я его проверил. Помню, как мы обстоятельно побеседовали: я закрыл глаза на лекарство, Айлин дала слово не лезть в политику.
— Это та самая фигуристая советница по особым вопросам? — спросил Тархим, — которая всюду совала свой изящный носик?
— Верно.
Мужчины рассмеялись. Не будь они в плену оползня, Саша бы подумала о встрече трёх старинных друзей за кружкой чаю. Дарра постепенно слабела. Видела, как жрецы проверяют прочность оков, и понимала: тянут время. Тянут из неё силы.
