- Убийца! - прошипела Айлин, - жестокий убийца! Ненавижу тебя! Будь проклят! Лучше бы ты сгинул в болоте! Всем на радость!
Глебова вскинула брови. Злобной тирадой плевалась та, кто вчера утверждал, что всех спасти невозможно?
- Ты очень устала и должна отдохнуть, - ледяным тоном произнёс Растан, коснувшись её волос и намеренно не посмотрев на брата.
- Да, - обмякла цетра.
Опекун стёр рисунки, крылатая стража растаяла на ветру.
- Что... случилось? - асан пришёл в сознание.
- Отбились, - произнёс Эрдан и помог чиновнику встать, - полетим к сторожке, Ваше величество? - он оглянулся на сальфов, - если враги... сгинули?
- Дойдём пешком. Сначала воины, затем остальные.
Болото озарила луна.
Стеллан очищал лезвие от крови. Понимал, что спас сиятельного близнеца и высших сановников Карвахена, но оставался хмур. Предупредил о цене, исполнил приказ и получил в ответ проклятия. Впрочем, цетра произнесла то, о чём подумали все.
Садовница не торопилась в сторожку. Видела, что опекун вытирал кинжал, и ждала, когда остальные скроются за поворотом. Не произнося пустых слов, Саша дотронулась до слегка грубой ладони и залечила рану. Затем приподнялась на мыски и мягко поцеловала в губы. Пусть знает, что Глебову не испугал талант Моры.
***
Равен тен Шадверд стоял перед зеркалом и убирал волосы под бумажную шапочку. Закалывал невидимками пряди цвета меди и, смачивая пальцы в пиале с водой, приглаживал взъерошенные концы. Отец не обрадуется, если посетители пожалуются на волоски в тортах и пирожных. Правила есть правила: за каждое нарушение каорри продавал двойные порции, оплаченные из собственного кармана.
Благословлённый Элле завязал фартук, натянул перчатки и зашагал к столику около прилавка. В ранний час кафе-кондитерская пустовала, и Равен занялся приготовлением марципана. Клиенты обожали фрукты, слепленные из мягкой, чуть горьковатой, но ароматной массы, окрашенной в цвета радуги. Персики, груши, клубника - заказы на пирожные выстраивались на семерику вперёд. Не зря на вывеске «Уголка сладостей» красовался миндаль, присыпанный сахарной пудрой и лепестками из розового крема, а сама забегаловка располагалась в шаге от подъёмной платформы.
Мужчина молол орехи. Горстями сыпал в механизм, добавлял щепотки специй и капли сиропа, крутил рычаг и разминал венчиком. Керамическая чаша наполнялась неприглядной, на вид, кашицей, похожей на гнилой и раздавленный картофель, которая в умелых руках мастера становилась вкуснейшим марципаном. Прибор для быстрой рубки и смешивания пылился в шкафу. Лучшие пирожные получались, когда кондитер работал сам, а не наблюдал, как техника выдаёт готовые изделия. Вытащи, разложи по салфеткам и укрась - это не относилось к семье тен Шадвердов, продающих пирожные на всех ярусах Архары (кроме сада стихий). Престижно и денежно? Многие бы ответили «да» и похвалились десятками заведений, постоянными посетителями и заказами от наместника Его величества, но Равен бы смерил глупца презрительным взглядом и произнёс чёткое «нет».
Когда-то, южнее столицы, от Серебряного леса и до Пурпурной реки простирались сады и огороды. Семья владела гектарами плодородных земель, развозила продовольствия по всей стране и, как истинный представитель элиты, скупала сельвиолитовые рудники. Дафен тен Шадверд возглавлял торговый комиссариат и входил в Совет Благополучия Карвахена, твёрдо занимая третью ступень в иерархии сановников. Создать рынок? Открыть ресторан? Заложить сад? Только с его разрешения.
В один день дом потерял практически всё. По велению Златана орд Стасгарда армия отняла территории, особняк, срубила фамильное древо. Дафена приговорили к казни, за, якобы, заговор против монархии. Мужчину избили плетьми, надели на голову мешок и столкнули в пропасть с Одинокой скалы, как опасного преступника! И это после десятков лет безупречной службы! Семью переселили в домик на первом ярусе, среди бедноты и калек, ставших бесполезными на рудниках.
Тен Шадверды лишились богатств, но сохранили силу духа. Истинные торговцы, они собрали последние деньги и выкупили заброшенную палатку на окраине ратуши. Едва сводя концы с концами, продавали печенье и булочки, что готовили сами. Когда королевская династия переехала в Афелет, изгнанники встретились с друзьями Дафена, которые пережили войну, и попросили о помощи. Магазинчик перестроили в кафетерий, затем открыли второй павильон, наняли продавцов и постепенно сковали звенья торговой цепи, опоясавшей Архару. Шрамы ложных обвинений въелись в память навсегда.
