— Поверь мне, дружище, шлюхи отличные. Или, может быть, ты уже в курсе. Они честные. Тебе не нужно торговаться и выпрашивать их согласие. Сегодня повсюду «а можно я это», «а можно я то». Мужчина может загреметь за решётку всего лишь за секс с собственной женой!
— Если то был секс без её согласия, — вставил Билл.
— В браке такого быть не может.
Он специально сказал это, адресуя Райли. Но она без труда сдержалась. Она понимала, что сейчас не лучшее время, чтобы оспаривать это.
— Вы имеете отношение к смерти Нанетт? — спросила она.
Райли ожидала хоть какую-то реакцию, но выражение лица Раббе совсем не изменилось.
— А она мертва? — переспросил он вежливо.
— Её убили в прошлую субботу, — сказала Райли.
— В ту ночь, когда у вас была назначена с ней встреча, — добавил Билл.
Теперь Раббе и вовсе выглядел скучающим.
— Что ж, эта новость меня просто разбила, — сказал он, притворяясь, что сдерживает зевок. — Так вот из-за чего весь сыр-бор. Вы думаете, что это я. Что ж, у меня есть алиби. Я был дома, на благотворительном мероприятии своей матушки. Вы даже может найти мои фотографии в интернете.
Он откинулся на спинку стула.
— Ну что ж, шутки закончены, — сказал он. — Я хочу сделать звонок своему адвокату.
Она не знала, был ли это искусственный зевок и комментарий о шутках, но её это мало волновало. Она перегнулась через стол и схватила Раббе за воротник его дорогой рубашки.
— Верно! — крикнула она. — Шутки кончены.
Её крик, когда она бросила его на пол, был достаточно убедителен. Она бросилась к нему, а он судорожно пополз прочь от неё по полу, двигаясь на удивление быстро для человека в наручниках.
В комнату вбежала пара агентов помоложе, они схватили Райли за руки с обеих сторон, но она всё ещё двигалась в направлении Раббе. Она начала отталкивать их, но не смогла стряхнуть Билла, который обхватил её сзади, прижимая её руки к бокам.
— Достаточно, — сказал Билл. — Тебя снова отстранят, — добавил он строго.
— Снова? — спросил один из агентов.
— Всё нормально, — сказала Райли. — Всё нормально.
Её ярость стихла. Она расслабилась, и Билл отпустил хватку.
К этому времени Раббе кричал, что требует адвоката, и требовал суда. Райли посмотрела на него сверху вниз и он стих.
Она поняла, что он относится к редкому типу подозреваемых — тем, кого она не знала, как прочесть. Она повернулась к Биллу.
— Пойдём выйдем, надо перекинуться словом, — сказала она сухо.
Они с Биллом вышли из комнаты допросов.
— Думаю, нам надо отпустить его, — сказала она.
Билл был изумлён.
— Ты думаешь, он не тот, кого мы ищем? — спросил Билл.
— Я не знаю.
— Так может продолжить допрос?
Райли разочарованно вздохнула.
— Мы можем проверить его алиби. Но прямо сейчас мы можем лишь наспех обвинить его в хранении небольшого количества наркотиков. А с адвокатом того уровня, которого он может себе позволить, мы не сможем ничего доказать. Он выйдет отсюда в считанные минуты. А если мы отпустим его сейчас, по крайней мере можно будет назначить агентов следить за ним. Может быть, нам удастся поймать его на чём-нибудь.
Билл покачал головой.
— Мне это не нравится, — сказал он. — Но я пойду и сделаю это. Может быть так он откажется от обвинений в твою сторону.
Через одностороннее окно Райли видела, как Билл снял с Раббе наручники и сказал ему, что тот может быть свободным. Раббе посмотрел прямо в окно. Очевидно, он понял, что Райли смотрит на него. Он ухмыльнулся ей, потом опустил глаза и вышел из комнаты.
Райли не привыкла быть настолько не уверенной в своих чувствах. А теперь она вспомнила, как руководитель группы водолазов сказал, что в озере нет второго тела. Она ещё не успела сказать об этом Биллу, но это подорвало её уверенность.
Пока она ждала, когда Билл вернётся, проводив Раббе из здания, в её голове роились вопросы. Как она может и впрямь быть уверенной, что водолазы ошиблись? Может быть, это всё-таки не серийное убийство?
Она привыкла следовать своей интуиции, но теперь та давала ей противоречивую информацию. Возможно, её приглушили последние тяжёлые месяцы — собственный плен и спасение Эприл. Может быть, она больше не способна к такой работе.
И всё же, ей хотелось кое-что сделать, даже если это будет её последнее дело в качестве оперативного агента. Она хотела поймать убийцу Нэнси Хольбрук. Но права ли она, подозревая Раббе?
Или она просто хочет, чтобы он оказался виновен?
Женщина шла по коридору роскошного отеля с мужчиной, который назвался Т.Р., и размышляла, что уготовила ей судьба сегодня. От всей ситуации у неё закружилась голова, и ей пришлось напомнить себе:
«Тебя зовут Шиффон, не забывай».
Не то, чтобы ей было сложно запомнить имя своего второго я — проститутки. Ей нравилось имя Шиффон, и она привыкла использовать его с десятками клиентов, ни разу не сбившись. Но с Т.Р. было по-другому. Он её обезоруживал.
Может быть, тем, что он показал своё слабое место в их прошлую и единственную до сих пор встречу. Бедняге не повезло. Конечно, она взяла вину на себя и обязалась загладить её в следующий раз.
