Как назло, тетя полдня только и делала, что твердила о блондинке. Ирочка то, Ирочка это. Журнал, что она передала ей, был зачитан, мне кажется, до дыр. Устав слушать хвалебные речи о Ставровской, я, сославшись на дела, ушла в свою комнату. К вечеру Ира снова написала, что они в гостинице, все в порядке и завтра уже начинаются съемки. Я сообщила, что мне завтра тоже на работу. Обменявшись несколькими сообщениями, мы пожелали друг другу спокойной ночи и, договорившись списаться на следующий день, попрощались.
Первые две недели пролетели быстро. Я была почти целыми днями на работе. Новый проект, о какой-то царице. Небольшой короткометражный выпуск. Я работала настолько активно, что Света начала подозревать неладное. Еще бы, я за эти две недели опоздала всего три раза. И то, абсолютно не по моей вине. С Ирой мы общались почти каждый день. Обсуждали работу, ее съемки, говорили о личном, смеялись. Но также мы часто ругались. В общем-то, для нас это было также нормально. Что при личном общении, что по телефону. Мы ругались часто, также часто, как и смеялись до слез. Вполне нормальным было, что начинался наш разговор вполне мило и душевно, а заканчивался криками и бранью. Она обзывала меня “придирчивой и вредной”, а я ее “заносчивой сукой”. Потом несколько часов обиженного и сердитого молчания, но после, кто-то из нас сдавался первой, и снова веселое и милое общение.
Я уже плохо понимала, как это, без нее. Ставровская так неожиданно и основательно вошла в мою жизнь, что мне казалось, что так было всегда. Я скучала по ней. Я безумно скучала по ее лицу, по ее манере убирать волосы назад, смеяться, так, что на шее напрягалась вена. Она была мне нужна. Здесь и сейчас. Я чувствовала себя какой-то больной. Или наркоманкой. И моим лекарством была она. Я понимала, что я долго не выдержу, что мне надо ей признаться в своих чувствах, а там уж, пусть сама решает. Захочет ответить - я, наверное, буду самой счастливой. Пошлет к черту - пусть, все же лучше, чем неизвестность.
Как-то вечером, она по обыкновению позвонила. В этот раз ее голос был особенно веселым:
- Привет, Наташка! Как твои дела? - Она чуть не орала в трубку, так, что мне даже пришлось немного отодвинуть телефон, чтобы не оглохнуть на одно ухо.
- Привет, все нормально. Ты чего такая веселая? Опять наелась крылышек и картошки фри?
- Лучше! Я была на свидании!
Тут я потеряла дар речи. В груди опять началась изжога.
- Свидании? - Прохрипела я, надеясь, что все же ослышалась.
- Да! Он француз и очень классный.
- Ты же ни черта не знаешь по-французски?
- Я знаю английский, - как-то даже обиженно ответила девушка.
- Как его зовут? - Прочистив горло, спросила я, усевшись на кровать, так как понимала, что ноги стали ватными.
- Пьер.
- Что за дурацкое имя Пьер? - Не сдержалась я.
Внутри меня кипело негодование. Я ее тут жду, с ума, можно сказать, схожу, а она, видите ли, нашла какого-то там Пьера. Я готова была разбить телефон об ее голову от злости.
- Обычное французское имя, - в ее голосе я слышала недоумение.
- Обычное французское имя для обычного французского лягушатника, - меня уже было не остановить, - я думала, ты туда работать поехала, а не встречаться не пойми с кем.
- Я и работаю. Почему ты злишься? У тебя что-то случилось?
Она тупая что ли?! Или это я тупая, потому что рассчитывала непонятно на что? Я, что, действительно думала, что она ответит мне на мои чувства и что мы будем жить вместе, заведем кошку и встретим старость в уютном домике на берегу залива? Нет, если кто-то из нас и тупая, то это я.
- Злюсь?! Я не злюсь, просто я не понимаю, на кой черт надо было ехать сниматься во Францию, если ты там по свиданиям бегаешь!
- Да что с тобой такое? - Ира явно не понимала моей реакции. Что не удивительно.
- Ничего! Потому что ты там с какими-то французиками ходишь на свидания, а я… - тут я смогла вовремя заткнуться. Впервые, наверное. Я просто не знала, что мне сказать дальше.
- Что ты? - Как-то слишком серьезно спросила Ира.
- Ничего! Черт, Ставровская, ты либо тупая, либо…тупая. Желаю тебе удачи с твоим французиком, пока! - Проорала я в трубку и отключила телефон.
Громко выдохнув и закрыв глаза, я откинулась на кровать.
Ну и что теперь делать? Не общаться с ней? Мы не в детском саду. Общаться? Как я объясню ей свое поведение? Может, списать на ПМС? Да, если так пойдет, она будет думать, что у меня ПМС круглый год. Черт, как же все сложно. Я ничего не придумала лучше, как спросить совета у Оли. Она умела сохранять в такие моменты трезвость мысли, в отличии от меня. Подруга смогла ответить только через пару часов, когда я уже немного успокоилась.
- Ты просто наорала на нее и ничего не сказала? - Удивленно спросила Оля, глядя на меня через экран ноутбука.
- Примерно так, - нехотя подтвердила я.
- Но ты ее любишь?
- Не знаю я! Мне кажется, да. Я никогда не была влюблена, я не знаю, как люди живут с этим.
- Ты так выражаешься, будто это болезнь, - засмеялась подруга.
